Чтение онлайн

–  Хорошо, я очень рада, спасибо тебе за заботу, - улыбнулась невестке Елена и обратилась к брату: - Я ведь ничего не знаю о вашей жизни, ты не сказал нам ни одного слова, когда вернулся той зимой раненый в Ратманово.

Катя побледнела, и молодая женщина пожалела, что задала свой вопрос, но Алексей крепко обнял жену, поцеловал ее в прямой пробор каштановых волос и обернулся к сестре:

–  Чем раньше мы все проясним, тем скорее все беды останутся позади. Отец Кати, до того как жениться на ее матери, из соображений чести женился на француженке, продавщице из магазина на Невском. Пока он воевал с персами, его жена уехала во Францию, постриглась в монахини и через восемь месяцев умерла от чахотки, но ее сестра, укравшая документы и деньги у больной женщины, зарегистрировала по ее свидетельству о венчании с графом Бельским свою незаконную дочь.

Внимательно поглядывая на побледневшую жену, князь продолжал свой рассказ:

–  Спустя тридцать лет эта авантюристка решила получить в России наследство для своей дочки, она под видом портнихи втерлась в доверие к семье Кати, а потом за год подстроила смерть почти всех членов семьи. Граф Бельский успел спасти только младшую дочь, устроив наш с Катей брак и купив для нее дом в Лондоне, куда она смогла уехать. Тогда мадам Леже, под этим именем авантюристка жила в России, подкинув письма, поссорившие меня с женой, спровоцировала дуэль, на которой меня должны были убить. Кате же, уехавшей из имения в Санкт-Петербург, она дала в дорогу отравленное питье. Но я выжил и даже помог полиции распутать это сложное дело, а Катя выбросила разбившиеся от тряски бутылки с напитками, что спасло ей жизнь. Слава Богу, что все это теперь позади, моя жена всю войну провела в Лондоне, где у нас родился замечательный сын Павел, я думаю, он месяцев на десять старше, чем Мари. Меня расстраивало только то, что я, уже зная, как тебя теперь зовут, не мог вырваться со службы и поехать в Дижон - искать тебя. Но Бог услышал мои молитвы и сам привел тебя сюда, теперь все мои девочки со мной.

Алексей обнял обеих женщин и повел их к столу, накрытому для импровизированного ужина. Усадив обеих в кресла, он начал открывать крышки с блюд, предлагая их Елене. Она согласилась на кусок рыбы с овощами, а он положил себе холодного мяса и налил всем по бокалу красного вина.

–  Дорогие мои девочки, позвольте мне выпить за вас, за то, что вы обе ко мне вернулись и, клянусь, я больше не позволю ни одному волосу упасть с вашей головы, - пообещал князь и потянулся бокалом сначала к бокалу жены, а потом - сестры.

–  Расскажи мне про сестер, о том, как они жили эти годы, - попросила Елена.

–  Они пробыли в имении Опекушиной до июня тринадцатого года, а потом тетушке, наконец, сообщили, что я жив. Она забрала девочек и свою подругу и вернулась в Ратманово. Пока она ездила искать тебя, девочки с Мари Опекушиной оставались дома. А когда я в июне уехал в Англию, предполагая, что найду там тебя, я отправил им письмо с указанием сесть на мой корабль и плыть в Лондон. Как теперь ты знаешь, вместо тебя я нашел в Лондоне жену и сына, а в августе приплыли тетя и девочки. Мы жили все вместе в доме Кати на Аппер-Брук-стрит, когда Лисичка преподнесла нам сюрприз: она как-то познакомилась с владельцем соседнего дворца герцогом Гленоргом и, за две недели до нашего отъезда в Вену, вышла за него замуж.

Алексей нахмурился и раздраженно продолжил:

–  Если сказать честно, я до сих пор пребываю в шоке от скоропалительности этого брака, но герцог сделал предложение в присутствии принца-регента и императора Александра, я не мог не принять его. Долли этот брак устраивал, она мне сама об этом сказала. Герцог - один из самых богатых людей Англии, у него прекрасная репутация, и у меня не было ни малейших оснований отказать ему. Я только добился того, что деньгами отца, которые отошли к ней после замужества, она сможет распоряжаться сама, так же, как наследством мамы и бабушки, которые получит в двадцать один год. Как старший брат и опекун, я дал герцогу за Долли еще сто тысяч приданого золотом. В Лондоне рядом с ней остались тетушка и Лиза, это все, что я мог сделать для нашей Долли.

–  Не нужно расстраиваться, - возразила Катя, - они отличная пара, если посмотреть непредвзято, и великолепно подходят друг другу. Тетушка, после того как шок прошел, согласилась со мной, Луиза и Долли Ливен думают так же. Дай ей время, и она будет счастливой женой.

–  Милая, что бы я без тебя делал?
– улыбнулся Алексей, взял ручку жены и поцеловал.

–  Ты бы заговорил сестру до смерти, а она уже падает со стула, - заявила Катя и встала, - пойдем, Элен, я провожу тебя в твою спальню, все остальное подождет до утра.

Елена поднялась и только сейчас почувствовала, что ее шатает, она прошла за хозяйкой в свою спальню, быстро разделась и провалилась в сон, едва донеся голову до подушки.

Елена проснулась в полдень, взглянув на английские бронзовые часы, стоящие на каминной полке, она ужаснулась и вскочила. Услышав ее шаги, из смежной спальни, где сегодня ночевала Мари, вошла горничная Маша.

–  Доброе утро, барышня, - улыбнулась она хозяйке.

–  Какое же утро, если сейчас день, - упрекнула горничную Елена, - почему ты меня не разбудила? Что теперь обо мне подумают.

–  Княгиня велела вас не будить, сказала, что вы очень измучены, она и Мари забрала, сейчас все дамы в гостиной и девочка с ними.

Елена быстро оделась, выбрав одно из своих любимых новых платьев, собрала волосы в греческий узел и спустилась вниз. Подходя к гостиной, она услышала веселый лепет своей дочки и ласковые голоса женщин, говоривших с девочкой по-русски и по-французски. Малышка отвечала им тоже на двух языках.

–  Добрый день, простите меня, что я вышла так поздно, - извинилась Елена и, улыбнувшись женщинам, собравшимся в гостиной, подхватила на руки дочку, поцеловала ее и посадила на колени.

–  Совсем не поздно, учитывая, что тебе пришлось вынести, да и вчерашние переживания, ты еще рано поднялась, - Катя улыбнулась молодой женщине и вспомнила: - Когда мне сообщили, что Алексей погиб, я лежала целый месяц, Луиза еле выходила меня.

–  Не будем вспоминать о плохом, - возразила Луиза де Гримон и махнула рукой, как будто отгоняя страшные воспоминания.
– Давайте лучше выпьем чаю, а Элен покормим. Я все сейчас организую.

Она встала и, пригласив за собой дворецкого, маячившего в дверях гостиной, ожидая приказаний, пошла в столовую за чайным сервизом. Елена посмотрела на своих собеседниц, сегодня с утра они обе были в легких муслиновых платьях с замечательной вышивкой, очень похожие по стилю на то, что надела она сама. Причем ни одно платье не повторяло другое, все идеи фасонов и рисунков, при одинаковой кажущейся простоте, были разными.

–  И вам нравится эта новая мода!
– воскликнула она.
– Я от этих платьев просто в восторге, какой тонкий вкус и безукоризненное чувство меры. Мы с моей подругой Доротеей хотели стать исключительными покупателями этих платьев во Франции, но их поставщик мистер Штерн отказался нам назвать имена производителей, обещав познакомить в Вене, сказал только, что это - дамы. Нужно послать ему письмо на адрес конторы.

–  Не нужно ничего посылать, он сам через десять минут будет здесь, - засмеялась Катя, - и с производителями, почти со всеми, ты уже знакома, это - Луиза, я и Долли Ливен, которая тоже через пятнадцать минут будет здесь.