Чтение онлайн

Она чужая. Совершенно. Видимо как и я ей.

Внутренне расхохотавшись, пропустила через себя новый виток боли.

Инопланетяне. Подумать только. Значит возвращать меня домой за некую оплату они не собираются. Плохо. Отвратительно!

Жаль.

Обидно… А я так стремилась к своему статусу звезды, я так лелеяла свои мечты, и что? Все паршивому коту под хвост? Не дождетесь!

Злость буквально клокотала во мне, искала выхода, но не найдя, с трудом успокоилась и на время затаилась.

Я подожду удобного момента. Я всегда умела ждать и выгадывать, пусть пройдет день, неделя, месяц… Главное не сойти с ума и не упустить момент.

Приняв для себя единственно верное решение, я стала ждать и наблюдать, день за днем вслушиваясь и всматриваясь в окружающую действительность, к мужчине в комбинезоне и к старухе, приходившей ко мне все чаще и чаще.

— Доктор? Мне надоело ждать! — черные глаза Катраэлы лэу Рьед остановились на высоком худом мужчине. Как же он ее раздражал! Слизняк… Посмешище своего рода, но к ее глубокому сожалению умное посмешище. Только он смог бы решить ее деликатную проблему именно так, как она того желала. Только он, к ее большому сожалению.

— Прошу прощения, светлейшая, я предупреждал что данный геном достаточно сложно изменить в нужном нам направлении, при этом не затерев его особенностей, — доктор слегка поежился под пронизывающим взглядом и скосил глаза на расчеты.

Старая карга! Да когда же ты сдохнешь? Хотя нет, он сам приложит к этому свои руки. Самостоятельно отправит мегеру, отравившую ему жизнь, в последнее путешествие. И она даже об этом узнает, но ничего не сможет сделать. Он действительно гений!

— Мне нужна только одна особенность! Я уже повторяла это! И не один раз. Все остальное, — старуха обвела клюкой полукруг и стукнула по стеклянной колбе, в которой находилось обсуждаемое тело, — Мне не нужно.

— Светлейшая… Экземпляр уже претерпел многие изменения, Вы и сами видите…

— Вижу конечно, я слава Космосу еще в здравом уме, да и на зрение не жалуюсь, — издевательски прошипев, Катраэла стукнула тростью буквально в паре миллиметров от носка ботинка доктора и довольно хмыкнула, заметив его судорожное желание убрать подальше свои конечности. Но молодец, сдержался…

— Какой процент готовности тела? — отвернувшись от собеседника, светлейшая взглянула на женский экземпляр, находящийся в капсуле. Нежно-голубой раствор обволакивал тело, преломлял краски и скрывал многочисленные мелкие трубочки, соединяющие датчики, иглы и катетеры введенные в тело с аппаратом, контролирующим изменения и жизненные показатели.

Старуха не разбиралась в этом. Зачем? По ее мнению каждый должен заниматься своим делом, даже такое ничтожество как доктор лэу Шаурд. И в принципе он неплохо с этим делом справлялся, по крайней мере неплохо на первый взгляд.

Наконец за долгий месяц тело стало походить на то, которое хотела бы видеть Катраэла. Высокое, стройное, гибкое. Без этих безобразных жировых отложений, этих вульгарных волос и невнятного цвета глаз. К сожалению, доктор пока не смог кардинально изменить волосы, они почему то стали темнее, чернильно-черные, как и глаза, но вот кожа… Да, кожа светлейшую радовала. Даже у нее в молодости такой не было. Сияющая, нежно-голубая, нежнее лепестков альбы.

— Девяносто восемь. Через три часа запущу полную проверку системы и уже завтра мы можем провести операцию.

— Великолепно, — удовлетворенно кивнув, старуха позволила себе тонкую, довольную усмешку, доктор все равно стоял за спиной и не видел ее заблестевших в предвкушении глаз.

— Я приду в это же время. Надеюсь все будет готово?

— Конечно, светлейшая. Все будет готово.

Катраэна, погруженная в свои мысли, снова кивнула, и направилась к выходу. За пределами лаборатории ее ждал последний день, который нужно провести с пользой. Необходимо проверить и перепроверить все документы, дать последние распоряжения. Случайностей быть не должно.

Сегодня мой голубой тюремщик странно суетился, постоянно что-то проверял и перепроверял. Как сумасшедший бегал от одного прибора к другому и над каждым на мгновения зависал. Тонкие брови хмурились, глаза щурились а губы поджимались. Наблюдая за его действиями я и сама внутренне подобралась. Почему-то мне показалось что вот сегодня и настанет день "Х". Сегодня я наконец пойму, для чего меня выкрали, и как я буду жить дальше, и буду ли вообще жить.

А жить хотелось. Очень. Не существовать, закованной, упрятанной в непонятном сооружении, а именно жить. Полноценно дышать, двигаться, радоваться каждому дню, разговаривать, смеяться, петь. Как мало оказывается нужно для счастья… Деньги, положение в обществе, поклонники — все тлен, и это особенно понимаешь, лишаясь самого элементарного.

Если бы я смогла, я отвоевывала бы свою жизнь когтями и зубами, выгрызала ее у этого голубого господина, у судьбы, у мира, но я не могла, я лишь беспомощно наблюдала, выжидая и моля. Единственный шанс, лишь один, и я им воспользуюсь, пожалуйста, Господи! Пожалуйста!

Существо в комбинезоне внезапно успокоилось и село в кресло. Оттолкнувшись ногами от пола, он крутанулся на сидении и повернулся лицом ко мне. Черные глаза предвкушающе поблескивали, а длинные пальцы, вцепившиеся в подлокотники нервно подрагивали. Он ждал. Сейчас мужчина в комбинезоне стал напоминать падальщика, с нетерпением ожидающего свою часть добычи, трусливая тварь, спрятавшаяся поодаль от хищников и нетерпеливо ждущая своего куска. Передернувшись от омерзения, уловила знакомый перестук. Старуха. Только она могла ходить так — тихие шаги и громкий стук тростью.

Мужчина вскочил с кресла и подобострастно улыбнувшись, что-то залопотал, а вскоре и замолк — старуха прошипела что-то в ответ. Нервно дернувшись, он сделал ко мне пару больших шагов и остановился, но не возле меня, а левее. Тихо переговариваясь, он нажал несколько кнопок, и сместился еще левее, так, что я его практически не видела, но великолепно слышала все, что происходило рядом.

Щелчок.

Недовольный шипящий возглас.

Удар. Что-то упало и покатилось.

Щелчок.

Странная, звенящая тишина.

Удовлетворенное шипение мужчины.

Нарастающее гудение, и…чернота.

Я не хочу умирать!

Знакомая боль обволакивала сознание, но мысль билась словно птица в клетке "Я не хочу умирать!". Цепляясь за желание жить, я сопротивлялась наступающей черноте, не той, уже знакомой, в которой я была тысячи раз, а новой, живой, прожорливой. Я почему-то была уверена: если потеряю сознание, отступлю — потеряю себя, навсегда. И я боролась. Мысленно сцепив зубы, я раз за разом повторяла свое имя, раз за разом вспоминала себя. Себя маленькую девочку, себя подростка, себя — взрослую, успешную женщину, сильную, властную, неприятную. Себя — суку, себя — стерву, себя любую.