Чтение онлайн

– Господи, меня до смерти тошнит от организаций, думающих, что они имеют право устанавливать, как следует развиваться другим!

– А что бы ты предложил взамен? – бросила она ему вызов. – Анархию?

Флинкс снова тяжело сел на постели, уткнувшись лицом в ладони. Он устал и был чересчур молод.

– Откуда мне знать. Я знаю только одно: меня начинает чертовски тошнить от того, что сходит за разум в этом углу мироздания.

– Не могу поверить, что ты столь невинен, – проговорила она на сей раз помягче. – Чего ты еще ждешь от всего лишь млекопитающих и насекомых? Слияние было только началом выхода твоей и моей расы из долгого темного века. Содружеству и Объединенной Церкви всего несколько веков. Чего ты ждешь от них так скоро. Нирванны? Утопии? – она покачала головой, жест, позаимствованный транксами у человечества.

– Не мне и не тебе ставить себя превыше Церкви, помогшей вывести нас из этих темных времен.

– Церковь, Церковь, вечно твоя всемогущая Церковь! – закричал он. – Почему ты ее защищаешь? Ты думаешь, она состоит из святых?

– Я никогда не утверждала, что она совершенна, – ответила она на это, проявляя и сама некоторую горячность. – Сами Советники утверждали бы это последними. Это одно из ее достоинств. Естественно, она несовершенна, она никогда не стала бы утверждать обратное.

– Именно это мне однажды и сказал Цзе-Мэллори, – задумчиво произнес он.

– Что… кто?

– Некто, кого я знал, тоже покинувший Церковь по своим собственным причинам.

– Цзе-Мэллори, снова эта фамилия, – задумчиво проговорила она. – Он был тем напарником по стингеру моего дяди, о котором ты упоминал раньше. Бран Цзе-Мэллори?

– Да.

– На собраниях клана говорили о нем также, как и о Трузензюзексе, – она встряхнулась, резко возвращаясь к настоящему, бесполезно грустно думать о том, чего она, вероятно, уже никогда не сможет испытать вновь. – Ну а теперь, когда ты решил, что вселенная несовершенна и что орудия разума несколько меньше, чем всеведущи, что ты предлагаешь нам на этот счет предпринять?

– Поговорить с нашими будущими друзьями, уйюррийцами.

– И что же они сделают? – усмехнулась она. – Забросают камнями челноки барона, когда тот вернется? Или лучеметы, которые здесь наверняка запасены в избытке?

– Возможно, – допустил Флинкс. – Но даже если они ничего не смогут сделать, я думаю, среди них у нас будет куда больше шансов выжить, чем тут, ожидая, когда Руденуаман надоест держать нас при себе. Когда это случится, она отделается от нас как от старого платья. – Он дал своему мозгу прозондировать, не видя больше причин прятаться от Силзензюзекс. – За дверью стоит только один охранник.

– Откуда ты знаешь… ах да, ты мне сказал, – ответила она сама себе. – Насколько обширны твои таланты?

– Не имею ни малейшего представления, – честно ответил он ей. – Иногда я могу воспринять паука в комнате. А другой раз… – он почувствовал, что лучше сохранить несколько секретов. – Просто положись на мое слово, что снаружи только один охранник. Полагаю, наша покорность убедила Руденуаман, что нам не требуется пристальное наблюдение. Как она выразилась, нам тут некуда бежать.

– Не уверена, что я не согласна с ней, – пробормотала Силзензюзекс, обратив взгляд к холодным горам за окном. – Хотя должна признать, что если мы сбежим, она может оставить нас в покое. В горах мы будем представлять для нее не больше опасности, чем здесь.

– Надеюсь, она так и думает, – признался он. – Барон бы с ней не согласился. Нам нужно убираться сейчас же. – Соскользнув с постели, он подошел к двери и тихо постучал. Дверь ушла в стену, и охранник внимательно посмотрел на них, с расстояния в несколько шагов, заметил Флинкс.

Это был высокий худощавый человек с усталым выражением лица и волосами, ставшими слишком рано седыми. Насколько мог судить Флинкс, он не был ААнном в человеческой личине.

– Вы прервали мое чтение, – кисло уведомил он Флинкса, указывая на расположенный поблизости лентопросматриватель. Это напомнило Флинксу о другой ленте, которую он сам хотел прочесть. Несмотря на бушующее в нем беспокойство, ему придется подождать с просмотром этой ленты до куда более позднего времени, если он вообще когда-нибудь состоится.

– Что вам надо? – было ясно, что этот человек хорошо осведомлен об их пока полном сотрудничестве. Флинкс мысленно закричал, вызывая у себя ощущение страха.

Пип вырвался из-под подушек на постели и пролетел через дверь, прежде чем охранник успел отложить свой просматриватель. В руке у него появился лучемет, но вместо того, чтобы стрелять, охранник скрестил обе руки перед лицом. Флинкс прыгнул через дверной проем и двинул ногой в солнечное сплетение противнику. Только закрытые веки помешали его глазам выскочить из орбит.

С громким "бум" часовой ударился о противоположную стену, осел и привалился, словно тряпичная кукла, к ножке стула. На этот раз мини-дракончик ответил на зов Флинкса. Он снова напряженно устроился на плече Флинкса, прожигая взглядом потерявшего сознание охранника.

Силзензюзекс поспешно подошла к нему сзади:

– Почему он не выстрелил сразу же? Фактически… – Она заколебалась, и Флинкс почувствовал как работает ее ум.

– Совершенно верно. Здесь никто не признал в Пипе опасного зверя. Единственная, кому я сказал, – это телохранительница Руденуаман. Во всей этой суматохе она пренебрегла уведомить об этом всех прочих. Мы же здесь в капкане без надежды на побег, помнишь? Единственными, кто еще знал, были Чаллис и Махнахми. Он мертв, а она сбежала.

Флинкс сделал жест в сторону охранника:

– Вот почему я отозвал Пипа и вырубил его сам. Все по-прежнему не ведают полных способностей Пипа. Раньше или позже Линда вспомнит, что надо рассказать об этом хозяйке. Но к тому времени мы уже должны оказаться на свободе. Второго шанса Руденуаман нам не даст.

– Что мы будем делать теперь?

– Нас никто не видел, кроме небольшого корпуса вооруженных сотрудников службы безопасности и нескольких человек на руднике. Предприятие это приличных размеров. Веди себя так, словно ты знаешь, что делаешь, и мы сможем выйти отсюда неостановленными.

– Ты сумасшедший, – нервно пробормотала она, когда они вошли в лифт. – Может, это и большая база, но все равно она замкнутая община. Здесь все должны друг друга знать.

– Ты сама служила в бюрократической системе, а все еще не понимаешь, – печально заметил Флинкс. – При подобной сложной операции все очень сильно склонны придерживаться собственной специальности. Каждый взаимодействует с людьми в пределах этой специальности. Здесь едва ли однородное маленькое общество. Если мы не наткнемся на одного из охранников, встречавших нас на взлетной полосе, мы сможем передвигаться вполне свободно.