Чтение онлайн

Так или иначе, но ничего позитивного от этой темы никогда не исходило, и Юра вполне мог бы понять чувства Сергея, который через год заканчивал десятилетку, — ведь его призовут в армию и, возможно, пошлют в Афганистан. Однако Сергею не стоило выступать на стороне голливудских деятелей, изобразивших советских солдат (а особенно — спецподразделение «Альфа») в виде пьяных тупых уродов, получающих садистское удовольствие от издевательств над детьми и военнопленными. Даже если советская армия несет в Афганистане серьезные потери, даже если оттуда возвращаются ветераны, искалеченные физически и морально, нельзя вставать на позицию врага. Даже если тебе страшно и больно, даже если ты не уверен в себе, в своих родителях, в своей стране и в ее правительстве, даже тогда нельзя вставать на позицию врага. Потому что это предательство. А раз предав, невозможно остановиться — одно предательство потянет за собой другое. И самое отвратительное в этой отвратительной ситуации, что никто этого предательства не оценит, в том числе и враг: никто не любит предателей. Юра прочитал достаточно книг о Великой Отечественной войне, чтобы хорошо это понимать. А вот Сергей, похоже, из-за своего страха всё позабыл. Нужно ему напомнить.

— Ты дурак! — крикнул Юра. — Изменник дерьмовый! Они же наших убивают! А ты за шкуру трясешься!

Сергей встал и, скривившись, угрожающе замахнулся кулаком. Он был выше и сильнее Юры, но тот совсем не испугался. И Сергей отступил — опустил кулаки, вытащил кассету с Рэмбо из видеомагнитофона и ушел из дома. Вернулся он поздно вечером. Две недели братья не разговаривали...

В стране тем временем что-то подспудно вызревало.

Вдруг приняли поправки к Трудовому кодексу и разрешили создание небольших кооперативов в сфере услуг и общественного питания.

Как-то внезапно, словно за одну ночь, на каждом углу в Москве появились мини-пекарни, в которых продавался горячий, с пылу-жару, хлеб и огромные восхитительные «французские» булки. Мама теперь вставала пораньше и, несмотря на очереди, каждое утро приносила теплую, наполненную сладким духом, булку, чтобы порадовать сыновей на завтрак аппетитными бутербродами. Интересным новшеством в мини-пекарнях были анкеты, выдававшиеся вместе с покупками. В этих анкетах, которые можно было заполнить дома и бросить в специальный ящик при следующем посещении магазина, предлагалось указать, какой хлеб потребитель хотел бы видеть на прилавке мини-пекарни — таким образом дирекция кооператива хотела определить размеры спроса на хлебобулочные изделия в данном районе и приоритеты потенциальных покупателей. Это было так необычно — желание выявить спрос само по себе, — что семейство Москаленко (правда, без участия Сергея) как-то целый выходной день посвятило обсуждению своих вкусов и заполнению таких анкет, получив от сей процедуры странное и ни с чем не сравнимое удовольствие.

После мини-пекарен в городе появились кооперативные мастерские по мелкому ремонту бытовой техники. Работники этих мастерских занимались в основном самым востребованным в столице видом частной предпринимательской деятельности — подключением импортных «магов» и «видиков» к советским телевизорам, к колонкам и звукоусилителям. Мастерские скупали радиотехнический хлам, производили ремонт или собирали из нескольких старых магнитол одну, вполне работоспособную, после чего выставляли ее на продажу. Спрос на такие услуги был очень высок, и зарплаты, которые получали обычные работники в этих мастерских, были сопоставимы со ставкой профессора.

Юра узнал об этом от дяди Вали, который заходил к отцу на чашку чая и хвастался, что его «старший» устроился после техникума в одну такую мастерскую, пропадает на работе по двенадцать часов, но уже хорошо приоделся, купил подержанный мотоцикл с коляской и решил копить на свою собственную «тачку».

— Я его спрашиваю, — рассказывал дядя Валя с довольным смехом. — Где ты ее держать-то будешь? Гараж у нас один! А он мне так серьезно отвечает: свой куплю. А потом — куртку на плечи и на работу.

— Буржуй просто, — изумлялся Москаленко-старший, покачивая головой.

Дядя Валя вдруг обиделся за сына:

— Ничего он не буржуй. Вкалывает, как проклятый. Мы так никогда не вкалывали. Имеет право работать и зарабатывать.

— Я всячески за, — тут же отыграл назад отец. — Молодец! Что еще скажешь? Правильно, значит, решил себя поставить. Молодец!..

Потенциальные возможности нового вида кооперативных услуг Юра оценил осенью, когда у него сломался программируемый калькулятор «Электроника Б3-34» — еще один подарок отца, предмет зависти со стороны одноклассников. Юра кое-что понимал в современной электронике, изучал основы, зная, что в летной школе ему это пригодится, а потому очень хорошо представлял свои возможности по починке такого рода техники и сам под корпус не полез — предпочел доверить дело специалисту. Будучи юношей гордым, Юра понес свой калькулятор сначала в специализированное ремонтное ателье, хотя оно и находилось у черта на куличках. В ателье поломанную машинку приняли без энтузиазма и посоветовали зайти через месяц.

— Почему так долго? — недоумевал Москаленко-младший.

— Заказов много, — лениво отозвалась толстая приемщица. — Очередь большая.

Юре пришлось ей поверить на слово. Однако и через месяц «Электроника» еще не была готова. Только через два с половиной месяца разъяренный от бессмысленных ожиданий Москаленко-младший получил свое сокровище назад: за всё это время мастера ремонтного ателье сделали только одно — обмотали «Электронику» резинкой, под которую засунули серую бумажку. Из бумажки следовало, что сломанный калькулятор восстановлению не подлежит по причине отсутствия на складе необходимых деталей.

Умерив свою гордость, Юра пошел к «буржуям» — в ближайшую кооперативную мастерскую. На приемке там сидел парень лет двадцати в джинсовой спецовке и в футболке с надписью «МММ» на груди. Юру он встретил приветливо, повертел калькулятор в руках, потом быстро заполнил какой-то бланк и попросил клиента подождать в углу. Юра присел на диван, заметил на журнальном столике какие-то журналы — оказалось, что это свежие выпуски «Изобретателя и рационализатора» и «Радиотехники», — полистал их, нашел статью о радиолокаторах, используемых в воинских частях, и углубился в чтение...

Ремонтная мастерская располагалась в помещении на первом этаже обычной окраинной «хрущевки» — что здесь было до вселения кооператоров, Юра, может, и замечал, но забыл. «Буржуи» устроились со вкусом: отремонтировались, достали где-то хорошую польскую мебель, развесили по стенам внушительные производственные плакаты тридцатых годов — где только достали?

Не успел Юра дочитать статью о радарах, как приемщик вернулся и позвал его:

— Всё готово!

— Уже? — Москаленко-младший не поверил своим ушам.

— А чего тянуть? — приемщик подал Юре заполненный бланк через стол. — Здесь распишись. Гарантия на ремонт — год.

Форменная грабиловка, конечно! «Буржуи» содрали с Юры пять рублей — бешеные деньги за десять минут работы! Однако после двух с половиной месяцев мытарств и расчетов в столбик Москаленко-младший был готов выложить и червонец.

— А что такое «МММ»? — спросил Юра, расплачиваясь с приемщиком.

— Машины и механизмы Мавроди, — отозвался парень, пересчитывая мелочь. — Мастера и мастерские Мавроди. Каждый переводит по-своему. А на самом деле — просто МММ. Запоминается.