Звезда
Шрифт:
Я же вел свой бой, защищая отряд от пси атак, контратакую иногда в ответ. Это было не просто, а ведь еще предстояло думать, что делать дальше. Помощи то ждать не приходилось…
Решение всегда находится, если его хорошо поискать. Нужно было всего лишь хорошо посмотреть карту. Прямо под нами находился технический коридор, поэтому было принято решение резаком проделать в полу дырку и отступить через техническое помещение.
– Оранс, Ганс режьте пол, говорю я по внутренней связи. – Остальные прикрывайте их, не дайте врагу прорваться!
В лоб не получилось, попробуем зайти с другой стороны, одновременно поиграв в прятки…
Когда в полу образовалась дыра достаточная для того чтобы туда поместился человек в броне, я добавил:
– Минируйте стены П-7, зальем коридор плазмой, это должно задержать всех.
– Ганс, ты как, – спрашиваю его в секунду, когда приходится поменять обойму в винтовке.
– Нормально, слышу ответ, – могло быть и хуже.
– Сквайр, стены заминированы, плазмы должно хватить, чтобы отбить всякое преследование с этой стороны.
– Хорошо ставь таймер на две минуты и отступайте. Остаемся я, Дуб и Масло. Наша цель выйти на нижний уровень и соединится с первой группой. Одни мы не пробьемся.
– Будет сделано, маршрут пометим пеленгом.
– Идите, – говорю, а сам продолжаю отстреливать самых настырных врагов.
Кто бы мог подумать, что нас так качественно и плотно зажмут? Интересно, а остальные группы столкнулись с чем-то подобным или это только нам так "повезло"?
Но вот бойцы один за другим исчезали в проделанном отверстии, и мы остались втроем. Две минуты это целая вечность, особенно если не удается поддерживать на должном уровне плотность огня. Удерживать щиты на разуме становилось все тяжелее. Кто же так силен, что продавливает меня?
Ответа на последний вопрос я так и не получил – неоткуда, разве что выйти и спросить, но думаю мне не скажут. Да и не особо хотел получать ответ на свой риторический вопрос.
– Время, – сообщаю я, – отходим. Следуем за пеленгом, и в темпе!
Быстро ныряем один за другим в дыру, я последний. Очередной выстрел попадает в броню, но особых повреждений не наносит, лишь пятно и оплавленная часть грудной бронепластины. В голове же будто набатом бьется отсчет последних секунд.
Четыре…
Три…
Два…
Один…
И происходит взрыв. Взрывная волна достает нас. Она несет с собой жар, и будто волна кидает наши тела вперед. Жар плавит доспехи, но не достает до тел, лишь в сочленениях, где броня наиболее тонка, огонь достигает плоти.
Наибольшие повреждения получила моя спина. Мне даже пришлось снимать "Опал", слишком сильно меня прижарило. Дуб и масло пострадали меньше, отделались незначительными ожогами. Интересно и как нас не прикончило взрывной волной?
Едва сдерживая проклятия от боли в спине, лежу и жду, когда подействует обезболивающие и медицинская пена, призванная закрыть ожоги, дабы в нее не попала инфекция, да и тонизирующий и легкий заживляющий эффекты не лишние.
Все же я баран. Думал, успею, ага, как же. Это ведь плазма, хорошо еще заряда не хватило, чтобы взорвать внутренности крейсера к чертям или разгерметизировать эту часть корабля. Повезло, что центральные уровни, а не боковые, там бы так просто не отделался наш отряд. Да и толщина стен поспособствовала – не дала взрыву распространится очень уж далеко. Однако ранения меня не радуют, да еще полученные по собственной глупости! Тем более что приходится терять время, на то чтобы привести себя в порядок.
Что в итоге? Можно считать, миссия нашего отделения провалена. Мы не достигли мостика, отряд разделился, двое ранены и если Ганс по-настоящему, то я по собственной ошибке, да еще и Дуб с Маслом получили, хоть и легкие, но ожоги. Вердикт един, надо выбираться отсюда.
Встав, я глухо произнес:
– Продолжаем движение.
Сейчас я представлял жалкое зрелище, задняя часть брони оплавлена, автодок вышел из строя, шлем утерял из-за повреждений от удара и жара часть своих функций, да и ожоги не способствовали бодрому настроению.
Однако останавливаться и плакаться на несправедливость мира смерти подобно. Поэтому пришлось, не дожидаясь, когда подействует обезболивающее и другие лекарства, надевать "Опал" и идти вперед.
Мы бежали по маршруту, где прошел наш отряд. Пожалуй, мне было идти труднее всего. Мало того что спина болела жутко, так еще и голова начала кружится, а во рту появился медный привкус крови. Мелькнула мысль о сотрясении, но была тут же отброшена как несущественная. Есть оно или нет – не имеет значения.
Ком встал в горле, а мне становилось все хуже, но я, сжав зубы, да так что челюсть свело, запретил себе думать о постороннем, только о пути вперед и задании.
Смотрю на "Экран", вижу, что расстояние между двумя частями отряда сократилось, возможно, они нас ждут, или просто замедлились, давая возможность догнать их. Да, определенно они замедлились, надеюсь не из-за того, что встретили противника.
Оказалось, что как раз из-за врага они и остановидись. Догнав их, мы с ходу включились в бой. Воевать в узком техническом коридоре было крайне неудобно, но нас и не такому учили, поэтому мы медленно, но верно продвигались вперед.
Однако самое время было продумать маршрут. Поэтому, оставшись за спинами отделения, я уткнулся в "Экран". Нужно было посмотреть карту, определить, где мы находимся и как наиболее быстро добраться до мостика или выйти на соединение с другой группой.
Воодушевление откинуло боль и усталость. Разом стал кристально чистым, поэтому мне не понадобилось много времени, чтобы разобраться в хитрой схеме, найти наше место положения и просчитать оптимальный маршрут.
Я решил, что идти на соединение с другим отрядом слишком рискованно, так нас, скорее всего, зажмут раньше. Даже если и нет, то против объединенных групп бросят большее количество противников, что логично, в общем то. Тем более что без связи, которая глушится на территории корабля на расстоянии свыше тридцати метров невозможно точно предугадать, где сейчас находится та или иная группа.