Чтение онлайн

– Спасибо, что пришла. – Он нагнулся и взял ее за руку, потом они вошли в бар и уселись за столик. – Мне необходимо было тебя увидеть, Кристел. – Она улыбнулась. Сын так похож на отца, на отца, которого никогда не видел и никогда не увидит. Сын – счастье и смысл ее жизни. – А твои дела идут как нельзя лучше. – Он тоже улыбнулся. – Я видел все твои фильмы.

Она рассмеялась, почувствовав себя вновь девчонкой:

– Кто мог предположить тогда, много лет назад...

– Да, я помню, как ты в первый раз призналась, что хочешь стать кинозвездой. – Потом он добавил: – Ты еще не продала ранчо?

– Бойд и Хироко живут теперь там со мной. И я приезжаю довольно часто. – «Чтобы побыть там с твоим сыном... с нашим сыном...»

– Мне бы очень хотелось побывать там. – От этих слов Кристел бросило в дрожь. Но она знала, что по крайней мере четыре года он будет слишком занят, чтобы даже думать об этом.

И потом она решилась задать вопрос, над которым думала накануне вечером:

– А ты все еще женат? – Она ничего не читала в газетах о разводе, и, зная, что Кеннеди католик, полагала, что Спенсер не развелся, иначе не получил бы такой ответственный пост.

Он огорченно кивнул:

– Да, но это только видимость. За этим нет абсолютно ничего. А когда я вернулся... она все про нас знала. И самое смешное, ей на это совершенно плевать. Она захотела остаться женой из своих собственных соображений, которые не имеют с моими ничего общего. И теперь она получила то, о чем так мечтала. – Он по-мальчишески улыбнулся. – Во всяком случае, она так думает. Так же как ты мечтала стать кинозвездой, она с детства спала и видела себя замужем за кем-нибудь, кто бы имел положение в обществе. Мы совершенно разные люди, но должен признать, что ее приемы просто великолепны. – В его словах слышалась не столько горечь, сколько обида. Он должен расстаться с женщиной, которую любил, и почти десять лет провести в обществе совершенно постороннего человека. – Теперь, полагаю, мы все достигли того, чего хотели, правда? – Кинозвезда, помощник президента и жена человека, который имеет положение в обществе. Но у него нет главного, для чего стоит жить, – женщины, которую он любил вот уже пятнадцать лет. – Когда ты уезжаешь?

– Завтра.

– С Брайеном Фордом?

– Да. – Она посмотрела ему прямо в глаза, прекрасно понимая, что он хочет узнать. Но она не собиралась говорить ему об этом, а он не хотел спрашивать. Это причинило бы им обоим слишком много страданий.

– Некоторые твои фильмы просто замечательные.

– Спасибо. – Она улыбнулась. Как бы много она хотела ему сказать, но знала, что не вправе этого делать.

Он снова рассмеялся:

– Я видел, как ты получала «Оскара». Я готов был расплакаться. Ты выглядела великолепно, Кристел... ты все хорошеешь... становишься все лучше и лучше... как будто ничего не меняется.

– Я становлюсь старше. – Она рассмеялась. – Я помню себя. Мне казалось в детстве, что тридцать лет – это уже почти смерть.

Он тоже засмеялся. Она удивительно молодая и потрясающе красивая. Он по сравнению с ней чувствовал себя дряхлым старичком, к тому же страшно одиноким.

Они поговорили еще немного, а потом он посмотрел на часы. Ужасно, но он должен уйти от нее. Он приглашен на обед в Белый дом к семи часам, и ему еще надо заехать домой за Элизабет и переодеться.

– Можно мне тебя подбросить?

– Не знаю, стоит ли тебе это делать. – Она все еще волновалась за него, и он улыбнулся.

– Мне кажется, ты уж очень осторожничаешь. Я же не президент, ты ведь знаешь. Я только помощник. В отличие от того, что думает моя жена, я вовсе не такая уж великая персона.

Она скользнула в его лимузин, и они поехали в отель. Он так и не спросил ее, почему она не вышла замуж, а она не стала спрашивать, почему у него нет детей. Они говорили про бал, который состоялся накануне, а потом вдруг машина остановилась, и Спенсер посмотрел на нее умоляюще, крепко держа ее за руку.

– Я не хочу снова расставаться с тобой. Все шесть лет я так тосковал по тебе. – Это были именно те слова, которые он хотел сказать ей, когда звонил и умолял о встрече. Он хотел сказать, что все еще любит ее.

– Спенсер, не надо... теперь для нас все слишком поздно. Ты замечательно преуспел в жизни. Не надо все портить.

– Не будь глупой. Все это может кончиться через четыре года. Неужели ты не понимаешь? Неужели для тебя ничего не значит, что у нас-то ничего не кончается вот уже пятнадцать лет? И сколько ты еще собираешься ждать? Пока мне стукнет девяносто?

Она рассмеялась, а он, закрыв глаза, наклонился и поцеловал ее. От его поцелуя у нее перехватило дыхание, и когда их губы разомкнулись, в глазах у нее стояли слезы. Ей нечего было сказать ему. Для его же блага она не должна с ним встречаться, хотя так тяжело думать об этом. И он никак не мог этого понять.

– Если я окажусь в Калифорнии, можно я встречусь с тобой?

– Я... нет-нет... там Брайен... не надо... Он отрешенно спросил:

– Ты что, живешь вместе с Фордом?

Она покачала головой. Они оба избегали этой темы, но каждый по своим соображениям.

– Нет... я живу одна...

Он счастливо улыбнулся и снова поцеловал ее, пока водитель стоял на морозе, дожидаясь, когда они закончат разговор.

– Я позвоню тебе, как только смогу.

– Спенсер!

Он заставил ее замолчать, целуя ее в последний раз, а потом с улыбкой посмотрел на нее:

– Я люблю тебя... и всегда буду любить... и если ты думаешь, что тебе удастся убедить меня в обратном, то ты глубоко ошибаешься.

Они жили так далеко друг от друга, так часто и старательно избегали встреч, теряли друг друга из виду, и вновь находили, и снова теряли, теперь им нет смысла притворяться. Так же как и он, она понимала, что они созданы друг для друга. Но любой неосторожный шаг может разрушить все то, что далось ему с таким трудом, и она не хотела, чтобы это произошло.

Она посмотрела на него несколько секунд, думая не о себе, а только о нем.

– Ты действительно этого хочешь?

– Да... я понимаю, что этого очень мало... но это будет все-таки что-то.

– Я очень тебя люблю, – прошептала она, коснувшись губами его шеи. Потом они вышли из машины. Она протянула ему руку, поблагодарив за вечер, и скрылась в дверях отеля, все еще ощущая вкус его губ и думая о том, что же теперь произойдет.