Чтение онлайн

— Вот это нечто особенное, — как-то раз сказала Тесса, показывая необычное ожерелье. Мэгги тогда было лет восемь-девять. — Сможешь догадаться, что это такое?

— Это крупные серо-черные горошины, — ответила Мэгги. — Но я вижу в них зеленые и красные оттенки, так что они совсем не черные. Эти горошины отражают все лампы в комнате, почти как зеркало. Они выглядят как жемчужины, только очень большие.

— Это и есть жемчуг, черный жемчуг.

— И его тоже находят в раковинах-жемчужницах?

— Это особые раковины, они называются по-латыни «пинктада маргаритифера». Правда, похоже на твое имя? Ты у нас большая розовая раковина-жемчужница.

— Что-то в этом роде, — девочка с трудом сдержала улыбку.

— Эти раковины встречаются в водах, омывающих острова Французской Полинезии. Вот посмотри на карте.

— А мы туда поедем когда-нибудь?

— Почему бы и нет. — Тесса обняла Мэгги. — А ты знаешь, почему люди говорят, что жемчуг посвящен богине Диане?

— Не-а, — девочка закинула голову и с обожанием посмотрела на сестру.

— Много веков назад, когда люди поклонялись богам и богиням, Диана была богиней лесов и покровительницей молодых девушек. Жемчуг считали знаком невинности, мира и чистоты. Жемчуг был эмблемой Дианы, и девушки, чистые, непорочные девственницы, надевали его, чтобы богиня защищала их.

— Ага, — Мэгги нахмурилась, переваривая услышанное. — Так вот почему девочкам дарят жемчужные ожерелья?

— Не ожерелья, а скорее сережки. — Тесса расстегнула ожерелье и надела его на Мэгги. — Тебе нравится?

— Гм. — Мэгги пристально рассматривала себя в зеркале, в котором она отражалась в полный рост. — Я не уверена. А у тебя нет к нему сережек?

— Ты торгуешься, малышка!

— Я знаю, что есть, — просияла улыбкой Мэгги. — Ты просто обязана их иметь. Ведь никакие другие серьги ты с этим ожерельем надеть не сможешь, верно? А ты всегда должна носить серьги, ты просто не можешь ходить с голыми ушами, ты сама мне говорила.

— Тебе надо работать за комиссионные у ювелира.

— Ну ладно, Тесса, покажи их мне.

Тесса открыла еще один ящик и достала великолепные клипсы. На мочке крепилась крупная жемчужина в окружении бриллиантов, а вниз бежала дорожка черных жемчужин помельче, тоже в окружении бриллиантов. Клипсы, приобретенные Люком на том же аукционе, великолепно подходили по цвету к колье. Очень осторожно Тесса прикрепила клипсы на маленькие ушки Мэгги.

— Так лучше, — заявила девочка. — Но знаешь что? Мне больше нравится твой белый и розовый жемчуг. Эти украшения, конечно, красивые, но я как-то не так представляю себе жемчуг.

— Ты только что потеряла свое место у ювелира, но я с тобой согласна.

— А это значит, что ты собираешься мне показать что-то такое, чего я раньше не видела.

— Неужели?

— Это будет только справедливо.

— Разве я могу отказать, когда ты обвиняешь меня в несправедливости?

— Ага! — обрадовалась Мэгги. Она всегда говорила только правду о тех драгоценностях, которые ей показывала старшая сестра. Именно она заявила Тессе, что безупречный бриллиант «Ашока» в кольце, которое Люк купил жене у Гарри Уинстона, слишком велик для ее руки. И Тесса не протестовала, хотя обожала удлиненный сорокакаратный, удивительно прозрачный бриллиант, добытый на знаменитых копях Голоконда в Индии. У нее были достаточно длинные пальцы, чтобы его носить. Впрочем, если Мэгги что-то нравилось, она об этом заявляла прямо, не забывая упомянуть и о причинах своего отношения, и неважно, была она права или не права.

— И разве это не будет справедливо, если у меня тоже будет жемчужное ожерелье? — с надеждой спросила Мэгги. — В конце концов, я чистая, молодая, непорочная девственница, совсем как ты в то время, когда купила у «Тиффани» ту маленькую нитку, которая мне нравится больше всего.

— Нет, это было бы несправедливо. Мы же не поклоняемся богине Диане, — рассмеялась Тесса. — Но когда-нибудь, когда ты будешь достаточно взрослой, разумеется, чтобы носить драгоценности, ты получишь подарок от богини Венеры. Жемчуг от богини любви куда лучше.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Осенью 1979 года Мэгги исполнилось девять лет. Она пошла уже в четвертый класс школы «Элм Кантри». За все прошедшие годы она так и не почувствовала себя там своей. Ни у кого из девочек не было фамилии вроде Хорват, никто из девочек не посещал католическую церковь, никто из них не жил с родственниками, которые на самом деле никакими родственниками не были.

Как-то раз, проходя через раздевалку по дороге в гимнастический зал, Мэгги услышала, как Салли Брэдфорд, ее одноклассница, сказала новенькой, что «Мэгги Хорват — это настоящая загадка».

— Что это значит, Салли? — спросила Мэгги, подойдя к ним.

— Никто не знает, откуда ты взялась и кто ты такая на самом деле, — невозмутимо ответила Салли.

— Я приехала из Калифорнии и теперь живу здесь, — спокойно сказала Мэгги.

— Ну конечно, конечно, но вот кто ты такая? Ты не имеешь никакого отношения к Уэбстерам, они тебе не дядя и не тетя. Я слышала, как моя мама это говорила, а она все знает о таких вещах. Ты просто сирота без семьи. Они что, тебя по доброте душевной приютили? Или из жалости?

— У меня есть моя собственная семья. У меня есть настоящая сестра. Ее зовут Тесса Кент, — выпалила Мэгги. Она никому раньше об этом не говорила, потому что знала, что ей никто не поверит. — А уж она имеет прямое отношение к семье Уэбстер, потому что замужем за Люком Блейком. А он брат, то есть сводный брат, дяди Тайлера.

— Ага, а у меня бабушка на Луне! Тесса Кент! Кинозвезда! И ты думаешь, что я в это поверю? Сестра Тессы Кент! Зачем ты так бессовестно врешь, Мэгги Хорват, Хорват, Хорват! Да и что это за фамилия такая — Хорват?