Чтение онлайн

Он улыбнулся, и Линде его улыбка показалась малоприятной.

— Я знаю, что случилось, — сказал Энтони. Она скептически подняла брови, и тогда он наклонился к ней, его улыбка стала шире: — Фактически я знал все до того, как раскрыл документы. То, что я прочел в них, только подтвердило мои догадки.

— О, в самом деле? — Тон, полный неприкрытого самодовольства и высокомерия, вывел Грейс из себя. Она сжала руки. — Почему бы вам в таком случае не объяснить мне?

— Хорошо. — Он сцепил пальцы на затылке, отчего его мощные плечи показались еще шире. — Я бы сказал, что все сводится к трем основным проблемам. Во-первых, Кристофер нанял слишком много людей, слишком много им платит, он никогда не мог заставить себя уволить никчемного работника или ликвидировать ненужную должность, даже во время спада рынка. Расходы на заработную плату непомерно раздуты для компании в таком финансовом положении.

Ее щеки вспыхнули. Она не один раз говорила Стоуну то же самое.

— Ну, быть щедрым — едва ли тяжкий грех, не так ли?

Он пропустил мимо ушей замечание и закинул ногу на ногу, устраиваясь поудобнее. Она обратила внимание, что его ноги такие же длинные, как у Оллкрафта, но худощавые и мускулистые и никак не походили на стволы деревьев.

— Во-вторых, он строит коттеджи на одну семью в тех районах, где с учетом доходов населения логичнее было бы строить многоквартирные дома. Затем, чтобы продать новостройки, он идет на предоставление весьма сомнительных кредитов. Накапливаются огромные задолженности, которые он отказывается взыскивать. Вместо того чтобы отбирать дома ради спасения собственных средств, он позволяет людям месяцами не платить. А сам вынужден брать займы.

Она прикусила губу. Это правда. Но это все из-за невероятной доброты Кристофера — выгнать на улицу доведенных до отчаяния людей выше его сил. И хотя она сама не раз предупреждала Стоуна, что он не сможет долго оставаться в роли доброго кормильца, коль скоро позволяет собственной компании разоряться, теперь, когда она слушала, как Брук сухим безразличным тоном критикует его, она немедленно поднялась на защиту.

— Мистер Стоун понимает, что поступает слишком мягко, мистер Брук, — сказала она, намереваясь произнести заготовленную речь, хотя чувствовала, как мало надежды на то, что этот жесткий делец оценит великодушие Кристофера. Но, вы понимаете, Стоун строит дома, чтобы у заводских рабочих было нормальное жилье. Прежде всего, это огромный успех. Ведь если бы не это временное сокращение производства, идея бы сработала. — Линда перевела дыхание. — Я надеюсь, вы понимаете, в чем суть, мистер Брук. Эти люди не бездельники. Они сажают деревья, заводят огороды и сады. Они отправляют детей в школу. Поверьте, они заплатят, как только смогут. Этот спад производства не будет длиться вечно. Стоун готов тратить собственные средства в надежде, что может найти возможность для этих людей оставаться в своих домах до тех пор, пока экономическая ситуация не изменится.

— Да, я вижу, ваш босс просто ангел во плоти, — сухо заметил Энтони. — А теперь мы подходим к третьей проблеме, может быть, самой главной из этой тройки — тройки, мчащейся в никуда. Чтобы покрыть долги, Стоун берет займы под высокие проценты и обеспечивает их немногой оставшейся у него недвижимостью. Если он не сможет выполнить обязательства по займам, он потеряет все, на чем еще компания смогла бы делать прибыль, и, в конечном итоге, ваша фирма будет состоять из пары сотен семей, которые деловито выращивают ноготки на клочках земли, за которую не в состоянии заплатить. — Он наклонился вперед и постучал по толстой пачке документов. — И все кончится тем, мисс Грейс, что Кристофер Стоун не сможет продать свою компанию даже за сумму, которой хватило бы лишь на пару рабочих рукавиц.

Линда открыла было рот, чтобы возразить, но не нашла слов. Снова воцарилась неловкая тишина. Подыскивая достойный ответ, девушка провела рукой по волосам, убирая их за уши, и пожалела, что не сходила к парикмахеру. Должно быть, она выглядит неряшливой. И растерянной. Да так оно и было. Куда подевались все так тщательно подготовленные доводы? Брук не сказал ничего нового, все это она знала и говорила Кристоферу тысячи раз. Почему же теперь она молчит и позволяет этому типу с видом превосходства критиковать и превращать все добрые намерения Стоуна в ничто?

— И все же есть один вопрос, который я хочу задать вам, — неожиданно сказал Энтони, и в его глазах появилось новое выражение ожидания и заинтересованности.

— Какой? — Девушка вздернула подбородок, приготовившись к отпору.

— Почему вы здесь? — Он поднял руку в ответ на ее удивленный возглас. — Я действительно хочу знать, почему вы здесь. Вы же понимаете, что шанс убедить меня купить вашу компанию один к миллиону. А я подозреваю, что вы скорее уйдете в лес к голодным волкам, чем будете умолять меня об одолжении.

Минуту Линда молча смотрела на него. Ее раздражало его поведение, его уверенность в том, что ей ненавистно быть здесь с ним, что она по-прежнему его боится. Подняв бровь, он ждал.

— Может быть, вы правы, — наконец сказала она, призвав все свое мужество. Она знала, что он найдет способ вспомнить прошлое, и была готова к этому. — Но волки, как бы ни были голодны или сыты, вряд ли располагают капиталом, чтобы заключить такую сделку.

— Понятно. — Брук почти улыбнулся. Он медленно откинулся в кресле и сказал: — Хорошо. Но вы молоды, привлекательны и умны. Почему бы вам не найти другую работу и не оставить Кристофера Стоуна нести свой крест мученика?

Ну и вопрос! Все ее самообладание как рукой сняло.

— У меня особое отношение к «Счастливому дому», мистер Брук, — сказала она с жаром. — И особое отношение к мистеру Стоуну. Я работаю на него три года. Он нанял меня, когда я внезапно… осталась без места. — Она сделала паузу, чтобы смысл сказанного дошел до Энтони, затем продолжила: — Он взял меня без всяких рекомендаций и позволил иметь гибкий график, в котором я нуждалась, чтобы заботиться о семье. Я многим обязана ему и теперь хочу помочь, чем могу.

— Так вот что скрывается за этой страстной защитой. Благодарность? — Брук наклонил голову, как бы размышляя. — Интересно. А может быть, Стоун для вас больше, чем работодатель?

Ее глаза сузились.

— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

— Вы любовники?

Вопрос прозвучал так небрежно и бесцеремонно, что Линда не поверила своим ушам.

— Любовники? — переспросила она в изумлении и отчаянно покраснела. — Конечно, нет!