Шрифт:
ПРОЛОГ
Другая Галактика, другое время.
Старая Республика была легендарной республикой, более великой, чем само пространство и время. Нет необходимости говорить, где она возникла и как родилась, важно только, что это была Республика.
Когда-то при мудром правлении Сената и под защитой Рыцарей Джедай Республика процветала и росла. Но, как это часто случается, когда богатство и могущество перерастают все мыслимые границы и принимают угрожающие размеры, появляются зловещие личности, чья жадность соответствует тому богатству и могуществу.
Так случилось и с Республикой в период ее расцвета. Подобно самым большим деревьям, способным противостоять любым внешним воздействиям, Республика гнила изнутри, хотя опасность не была видна снаружи.
При помощи и подстрекательстве нетерпеливо жаждущих власти личностей в правительстве и многочисленных торговых организациях тщеславный сенатор Палпатин организовал свое избрание на пост Президента Республики. Он обещал умиротворить недовольных среди народа и возродить былую славу Республики.
Почувствовав себя в безопасности на своем посту, он провозгласил себя Императором, изолировал себя от народа и вскоре был игрушкой в руках тех самых помощников и подхалимов, которых он назначил на высокие посты, и призывы народа к справедливости не доходили до него.
Уничтожив путем предательства Рыцарей Джедай, защитников законности в Галактике, императорские управляющие и бюрократы готовились установить режим террора среди принужденных к повиновению миров Галактики. Многие использовали силы Империи и имя терявшего поддержку Императора в целях удовлетворения своих личных амбиций. Но небольшое количество систем восстало против все множащихся грубых нарушений законности.
Объявив себя противниками Нового порядка, они начали великое сражение за восстановление старой Республики.
С самого начала они уступали в численности системам, находившимся в страхе перед Императором. В первые черные дни, казалось, не вызывало сомнений то, что яркое пламя восстания затухнет до того, как оно сможет пролить свет новой правды на Галактику угнетенных и покоренных народов.
Из Первой Саги.
Журнал Уиллза.
"Они были не к месту и не ко времени. Естественно, что они стали героями".
Лея Органа с Альдебарана.
Сенатор.
1
Огромный светящийся шар полыхал, как лучистый топаз в космосе, но это было не солнце. Планета долго дурачила людей. До тех пор пока корабль не вышел на более близкую орбиту, открыватели не понимали, что это был мир двойной звезды, а не тройной. Поначалу казалось, что на такой планете не могло существовать ничего, а тем более человеческие существа. Однако обе массивные звезды класса G-1 и G-2 вращались вокруг общего центра тяжести с особой периодичностью, а Татуин находился от них на достаточно большом расстоянии и на нем был довольно устойчивый, пусть и чрезвычайно жаркий климат.
В основном этот мир был покрыт безводными пустынями, его необычайно яркое, почти звездное сияние было результатом освещения лучами обеих солнц богатых натрием песков. Тот же самый свет неожиданно сверкнул и на тонкой оболочке металлическою предмета, неудержимо падающего сквозь атмосферу планеты.
Странный курс космического корабля был проложен намеренно. Он не бы результатом повреждения, а наоборот, отчаянной попыткой избежать его. Мощные энергетические лучи скользили по его корпусу, словно многоцветный порыв уничтожения, похожие на пучок распрямленных радуг, стремящихся укрепиться на его корпусе.
Один из этих нащупывающих лучей сумел достичь проплывающий корабль, поразив его главный солнечный стабилизатор. Сверкающие, как драгоценности, осколки металла и пластика взметнулись в космос, когда разрушилась задняя часть стабилизатора. Корабль содрогнулся.
На месте действия вдруг появился источник этих лучей — неуклюжий имперский крейсер, его грузный корпус сверкал, ощетинившись, словно кактус, десятками тяжелых орудийных установок. Когда корабль приблизился, потоки энергии перестали извергаться из от жерл. Прерывистые взрывы и вспышки света были видны в тех частях корабля, куда попали энерголучи. В абсолютно ледяной пустоте космоса крейсер причалил к своей раненой добыче.
Еще один взрыв потряс поврежденный корабль, но он, конечно, не был отдаленным для Р2Д2 и Си ЗПиО. Взрывная волна бросила их по узкому коридору, словно шестеренки в старом моторе.
Судя по их виду, можно было подумать, что высокий человекообразный механизм ЗПиО был командиром, а коротышка-робот на трех опорах, Р2Д2 — его подчиненным. Однако, хотя ЗПиО мог бы презрительно фыркнуть на такое предположение, они в действительности были равными во всем, кроме болтливости. В этом ЗПиО явно и неизбежно имел неоспоримое преимущество.
Еще один взрыв потряс коридор, опрокинув ЗПиО. Его спутник с приземистым цилиндрическим туловищем на толстых суставчатых ногах и с низко расположенным центром тяжести был более устойчив и лучше переносил такие пертурбации.
Р2 взглянул на ЗПиО, опиравшегося о стенку коридора. Единственный механический глаз маленького робота озадаченно замигал, когда он осматривал потрепанный корпус своего друга. Налет из металлической пыли покрывал обычно блестящую бронзовую отделку, а также несколько вмятин, результат встряски, полученной кораблем повстанцев, внутри которого они находились.
После очередной атаки раздался длинный глухой звук, заглушить который не мог даже самый сильный взрыв. Затем, без всякой видимой причины гудение прекратилось и в опустевшем коридоре слышалось только сухое потрескивание замыкающихся реле и хлопки горящей проводки. Взрывы снова начали ухать по кораблю, но они происходили вдали от коридора.
ЗПиО склонил свою человекообразную голову набок. Его металлические уши напряженно вслушивались. Имитация формы человеческого тела вряд ли была необходима — слуховые рецепторы ЗПиО одинаково эффективно действовали во всех направлениях — но этот стройный робот был запрограммирован на полное слияние с окружающими его людьми. Это распространялось даже на его подражание человеческим жестам.
— Ты слышал это? — задал он риторический вопрос своему более терпеливому спутнику, имея в виду пульсирующий глухой звук. — Они перекрыли основной реактор и прекратили подачу топлива.
Его голос был похож на человеческий и полон неуверенности и тревоги. Металлическая ладонь с горечью поскребла металлическое темно-серое пятно на боку, где сломался запор его корпуса, поцарапав бронзовую отделку. ЗПиО был довольно капризным механизмом, и такие вещи беспокоили его.
— Безумие, это безумие, — он медленно покачал головой. — На этот раз нас уж обязательно уничтожат.
Р2 помедлил с ответом. Наклонив назад свой круглый торс, вцепившись своими мощными ногами в пол, метрового роста робот был поглощен рассматриванием потолка над ним. Хотя у него и не было головы, чтобы, подобно своему другу, установить ее в позицию прислушивания, поза Р2 каким-то образом выражала именно эту эмоцию. Из его динамика раздалась серия гудящих и чирикающих звуков. Самое чувствительное человеческое ухо не уловило в нем ни малейшего смысла, но для ЗПиО они означали слова, понятные и чистые, как ток.
— Да, я думаю, они были вынуждены прекратить подачу топлива, — согласился ЗПиО. — Но что мы можем поделать? С поврежденным стабилизатором нам нельзя даже войти в атмосферу. Но я не могу поверить, что мы сдадимся просто так.
Неожиданно появилась небольшая группа вооруженных людей, держащих оружие наготове. Их лица были озабоченными и усталыми, мундиры — помятыми. У них был вид людей, приговоренных к смерти.
ЗПиО молча смотрел им вслед, пока они не скрылись за дальним поворотом коридора, затем повернулся к Р2. Маленький робот все еще не переменил своей прислушивающейся позы. Взгляд ЗПиО тоже скользнул вверх, хотя он и знал, что органы слуха Р2 более совершенны, чем у него.