Чтение онлайн

– Ты хорошо провела время на Айреке, Тасия? – спросила ЕА, извлекая из сумки мятый хозяйкин мундир.

– Нет, ЕА.

– Мне грустно это слышать, Тасия.

Несчастные айреканцы напоминали ей о кланах Скитальцев, независимого народа, построившего свой дом, не рассчитывая на помощь Ганзы.

– Я выросла, думая, что Гусак враждует только со Скитальцами, но на Айреке я воочию увидела, как Ганза унижает собственных колонистов.

– Возможно, она не ценит тех, кто презирает комфорт.

Тасия поджала губы.

– Я думаю, ты здесь неспроста, ЕА.

– Спасибо, Тасия.

В кают-компании они с Роббом, как обычно, на пару проводили время. Хотя они не желали признать, что были парой, а ведь даже слепые видели, что между ними происходит, но учтиво помалкивали. Темнокожий Робб сидел против Тасии, рассуждая о маневрах, сквозь которые собирался прогнать свое крыло реморов, и избегая любого упоминания об осаде, потому что знал, как сильно это волновало Тасию.

Она взяла кофе из раздатчика, несущего подносы питательных сбалансированных рационов – ароматная говядина в нем была каждый вечер. Тасия еще не успела приняться за первую порцию, когда на мониторе показалось лицо короля Петера, восхвалявшего войска EDF, участвовавшие в осаде, за «возвращение экти, столь необходимого для Ганзейской Лиги». Король также произнес строгое, но, видимо, нужное предостережение для других колоний, так гладко, ну как по писаному!

– Все люди должны видеть наше единство, несмотря на временные разногласия. Колонии не должны думать лишь о себе, в ущерб нуждам всего человечества! – сказал Робб.

– Черт, Бриндл! – сквозь зубы процедила Тасия. – Из того звездолетного топлива, что мы приобрели, ты думаешь, все получат поддержку при следующем распределении?

Он нахмурился в ответ на ее сарказм.

– Все колонии получают некую разумную разнарядку, Тасия. Мы не играем в любимчиков и козлов отпущения. Предположим, для справедливости, что айреканцам позволительно на нас начхать?

– Но не все находятся в одинаковых условиях, – глаза девушки вспыхнули. – Не все вынуждены сохранять жизнь любой ценой. Если колония уже на волосок от гибели, она не может позволить себе ничего не предпринимать. Это ясно без слов.

Она проглотила порцию кофе, глядя, как король Петер заканчивает речь. Тасии вспомнилось выражение отчаяния на лице Великого Защитника Айреки.

– Скитальцы бы гордились тем, что у них есть возможность помочь друг другу в трудные дни.

– Здесь не может быть единого мнения, – Робб положил руку на ее ладонь, просто, чтобы дать ей узнать, что он чувствует. – Твои слова справедливы, если смотреть только с точки зрения Скитальца. Я не хочу спорить с тобой. Эй, мне очень жаль айреканцев, правда!

– Но ты ничего не можешь с этим сделать, – грустно сказала она.

– Нет, и ты тоже.

Тасия знала, что он прав, и ей остается лишь вернуться в свою квартиру и долго отмокать в ванне, растирая мягкой губкой тело и пытаясь успокоиться. Она только надеялась, что их следующее назначение позволит ей, для разнообразия, встретиться с настоящим врагом.

Частые доклады о шляющихся по всему Рукаву Спирали гидрогах вызвали оживление в верхних эшелонах власти Земных Оборонительных Сил. С марсианской командной базы генерал Ланьян разослал дополнительные патрули во все десять секторов, хотя никто не мог дать гарантию того, что даже прекрасно вооруженный разведывательный флот сможет устоять в случае прямой атаки неприятеля.

Генерал злился, листая отчеты разведывательных команд. Список пилотов-новобранцев, просто «исчезнувших» на задании, постоянно увеличивался. Он считал их дезертирами, трусами, подонками…

– Многое может случиться в космосе, генерал, – уверял его командир Патрик Фицпатрик. – Гидроги, астероиды, радиоактивные бури. Корабли вполне могут потеряться бесследно, – после возвращения с Айреки Патрика срочно перевели из Седьмого Флота, и теперь он служил под непосредственным началом генерала при марсианской штаб-квартире EDF. Под нажимом семьи Фицпатрика генерал уже подумывал дитятко пожалеть и назначить на высокий пост по возможности близко от дома.

– Да, я уверен, дезертиры знают об этих «случаях в космосе». Мы не можем напрасно терять время, разыскивая их, но хотелось бы поймать одного и свернуть ему шею для примера другим ослушникам, – Ланьян смел документы в сторону, выключил экраны и встал. – Чувствую себя евнухом в военной форме. У нас нет оружия против гидрогских гадин, и Лига – это старуха на последнем издыхании. Мы не продвинулись ни на шаг за пять лет! – Он стукнул по столу внушительным кулаком.

Фицпатрик сочувствовал, но хранил молчание. Этот отпрыск голубых кровей ожидал взлета своей военной карьеры ценой некоторых полезных встрясок и меморандумов о присвоении званий командующим офицерам.

Несомненно, он продвигался по служебной лестнице быстрее своих сокурсников, но последнее назначение его особенно порадовало.

В военное время даже богатство и положение в обществе оказывались не такими престижными, как в мирное. Фицпатрик хотел, чтобы его фото мелькали на первых полосах газет, его, высокого, статного, в шикарной военной форме, – таким образом семья Патрика могла использовать храбрость своего отпрыска в политических интригах. «Достойный пример гражданской ответственности во время кризиса». Да и генералу это было бы выгодно, пока Фицпатрик ничего не натворил.

– На самом деле, у меня есть соображения, генерал… – вкрадчиво произнес Фицпатрик.

– Если ты скажешь, как выиграть эту войну, командир, я немедленно произведу тебя в бригадные генералы, – встрепенулся Ланьян.

– Может быть, этим не выиграть войну, генерал, но это может облегчить вам душу. Почему бы вам самому не взять на себя командование одним из разведывательных флотов? Слетайте на месяц в разведку, держите ухо востро. Ведь не зря говорят, что нужны сведения из первых рук о том, что там происходит, – Фицпатрик осклабился и отошел в сторону. – А Ганза пусть во всеуслышание объявит, что генерал Ланьян самолично берется пересмотреть методы обеспечения безопасности и прижать врага на его территории – города Ганзейской Лиги заслуживают столь высокой чести.

– Хороший ход, – прикинул Ланьян.

Фицпатрик указал на загроможденный стол.

– Это не для вас, сэр. Оставьте эту мороку адмиралу Стромо. После поражения над Юпитером из него плохой боевой офицер.

– Не пренебрегайте субординацией, командир, – оборвал Фицпатрика генерал.

Молодой человек понизил голос, но он, очевидно, не привык сохранять дистанцию между собой и старшим по званию.

– Мы здесь одни, генерал, и вы очень хорошо знаете, что я говорю правду.

– Да, знаю, черт возьми! – Ланьян с отвращением посмотрел на меморандумы, которые ему принесли на подпись. За шесть месяцев он не увидел в них ни одного разумного предложения. Хорошо было бы передать их «остающемуся в тылу» адмиралу Стромо.