Звездный прилив
Шрифт:
– Доктор Метц, мне кажется, вы недооцениваете фанатизм воюющих. Еще что-нибудь?
– Конечно. Самое важное я приберег напоследок. – Метц, подчеркивая свои слова, коснулся плавника Крайдайки. – Мы должны подумать, капитан, над тем, чтобы отдать галактам то, что им нужно.
Крайдайки ожидал этого.
– Вы считаете, что мы должны сообщить им, где находится брошенный флот?
– Да, а также отдать все найденные нами сувениры.
Крайдайки сохранял равнодушное выражение.
«Интересно, что он знает о Херби Джиллиан, – подумал он. – Великий Спящий! Этот труп начинает создавать проблемы!»
– Капитан, вспомните: краткое сообщение с Земли приказывало нам скрываться и хранить наши координаты в тайне! Также говорилось, что решения мы должны принимать по обстоятельствам.
– Неужели наше молчание надолго задержит обнаружение этого флота, теперь, когда о нем стало известно? Несомненно, половина патронов пяти галактик выслала кучи разведывательных кораблей, которые постараются повторить наше открытие. Они будут заглядывать во все тусклые редко посещаемые шаровые скопления. И только вопрос времени, когда они наткнутся на нужный гравитационный бассейн и на нужное скопление.
Крайдайки считал это маловероятным. Галакты нередко думают, как земляне, и вряд ли будут проводить поиск таким образом. Доказательство – то, что флот так долго не был обнаружен. Но Метц, вероятно, прав. – В таком случае, доктор, почему бы нам сразу не сообщить о местонахождении флота Библиотеке? Оно станет общеизвестно и больше не будет нас касаться. Такое большое открытие должно исследоваться группой, получившей лицензию Института.
Крайдайки иронизировал, но, когда Метц взглянул на него покровительственно, понял, что его слова восприняты всерьез.
– Вы наивны, капитан. Фанатики над нашими головами не очень считаются с галактическими законами, рассчитанными на миллионы лет, если впереди у них только тысячелетия. Если все узнают, где находится брошенный флот, битва переместится туда! Эти древние корабли погибнут в перекрестном огне, какое бы мощное защитное поле их ни окружало. И галакты все равно постараются захватить нас, если решат, что им солгали!
Они приплыли на мостик. Крайдайки остановился.
– Лучше одной из соперничающих групп получить сведения и возможность исследовать флот?
– Да! В конце концов, что нам эти пустые корпуса? Опасное место, где мы потеряли корабль и десяток лучших членов экипажа. Мы не преклоняемся перед предками, как эти неистовые ити. Нас лишь умозрительно интересует, где флот, сохранившийся со времен прародителей, или где сами прародители!
Из-за этого не стоит умирать. Если мы чему-то и научились за последние двести лет, так это тому, что малые расы, новички, как мы, должны своевременно уходить с дороги больших парней, как соро или губру, когда они начинают уничтожать друг друга!
Седые волосы доктора Метца разлетались, он намеренно покачивал головой. Вокруг него возник ореол из пузырей.
Крайдайки не мог бы изменить свое отношение к Метцу, но когда того покинула привычная сдержанность и охватил энтузиазм, он стал капитану почти приятен.
К несчастью, Метц ошибается в самых основах своих рассуждений.
В доспехах Крайдайки зазвенело. Вздрогнув, он понял, что уже очень поздно.
– Ваши аргументы очень интересны, доктор Метц. Но у меня нет больше времени. Никакого решения не будет принято без ведома совета корабля.
Согласны?
– Да. Однако, мне кажется…
– Кстати, о сражении над Китрупом. Мне надо узнать, что может сообщить Такката-Джим. – Капитан не намерен столько времени проводить с Метцем. И не хотел пропускать долгожданных упражнений.
Но Метц не отпускал его.
– Да. Когда вы сказали о Такката-Джиме, я вспомнил, что хотел еще кое о чем поговорить с вами, капитан. Меня беспокоит ощущение социальной изоляции, которое испытывают члены экипажа экспериментальных разновидностей. Они жалуются на остракизм и на большую загруженность.
– Вы имеете в виду некоторых стеносов?
Во взгляде Метца промелькнула растерянность.
– Это бытовое название. Кажется, оно прижилось, хотя все неодельфины таксономически Tursiopus Amicus…
– Я контролирую ситуацию, доктор Метц. – Крайдайки было теперь все равно, что он перебивал человека. – Принимаю специальные меры и считаю, что мне удастся сохранить единство экипажа.
Только с десяток стеносов проявляли недовольство. Крайдайки подозревал, что это атавизм, отступление от разумности под влиянием страха и напряжения. А эксперт доктор Метц, по-видимому, считает, что большинство экипажа «Стремительного» впало в расизм.
– Вы хотите сказать, что у Такката-Джима тоже возникли проблемы? – спросил Крайдайки.
– Конечно, нет! Он очень хороший офицер. Но когда вы произнесли его имя, я вспомнил об этом, потому что… – Метц смолк.
"Потому что он тоже стенос, – про себя закончил Крайдайки. – Сказать Метцу, что я собираюсь назначить Хикахи первым помощником капитана?
Такката-Джим, конечно, хороший специалист, но его мрачное настроение начинает сказываться на психологическом состоянии экипажа. Не таким должен быть мой заместитель".
Крайдайки очень не хватало лейтенанта Ячапа-Джина, который погиб в Мелком скоплении.
– Доктор Метц, уж поскольку вы затронули эту тему, я заметил несоответствия между предполетными психобиологическими характеристиками некоторых членов экипажа и их поведением в полете еще до того, как мы обнаружили брошенный флот. Я не китопсихолог, но в некоторых ситуациях считаю, что эти фины вообще не должны были оказаться на корабле. У вас есть объяснения?
Лицо Метца стало невыразительным и пустым.