Звездный рыцарь

Первые абзацы приключенческих романов пишутся приблизительно в одном стиле: интригующая обстановка, экспрессия, загадочные или трагические происшествия... Например, так: «Тьма благоприятствует смерти. Вот что не раз повторяли его учителя и о чем он никогда не забывал». Или так: «Глава первая, в которой неизвестный корабль с неизвестным капитаном бороздит неизвестное море в поисках неизвестного острова». Или уж, на самый крайний случай, вот так:

– Мы поднимаемся?

– Нет, напротив, опускаемся!

– Хуже того, мистер Смит, мы падаем!

Весьма приятно, когда начало повествования столь эффектно. Но вот если твой собственный корабль, скрученный блуждающим гравитационным вихрем и превращенный в наглядное пособие по элементарной топологии, падает в объятия неизвестной планеты – приятные ощущения, как правило, не возникают, скорее уж наоборот: эмоции бывают исключительно отрицательными. На аэростатах в соответствующей ситуации принято сбрасывать за борт балласт, на шхунах рубят стоячий такелаж и наиболее опытные морские волки лезут в рундучки за чистыми рубахами, в самолетах же пилоты срочно жмут на кнопки аварийного катапультирования.

Ничего подобного Роман не мог себе позволить – особенно рубить такелаж. Ему до слез было жалко новенький грузовой ВН-43700, ласково именуемый «Венечкой», а в редкие минуты раздражения – «веником». Он получил «Венечку» всего десять месяцев назад и успел привязаться к трудяге-грузовозу. Они уже побывали вместе на Мицаре – отвозили резервуары для отловленной живности зоологам, а на обратном пути прихватили три тонны чистейшего европия для заводов на Ио. Во втором полете – к Бете Змееносца – они транспортировали массу разнообразной автоматики на одну из планет этой странной звезды. Третье путешествие, к Ригелю-14, заканчивалось плачевно и на значительном удалении от Земли.

Изувеченный «Венечка», местами напоминающий смятую фольгу от шоколадки, почти удачно свалился на лесную прогалину. Роман раздумчиво помассировал ушибленный лоб, пытаясь выудить из сумбура мыслей хоть одну сколько-нибудь дельную, и сумрачно поиграл клавишами пульта.

– Да-а, – изрек он наконец. – Сели мы с тобой, друг мой «Венечка», в преогромную поганую лужу. И всего-то парой пустячков отделались: чуть-чуть преобразился внешний вид (этакий, понимаешь ли, звездный поп-арт, родная мать не узнает), нет герметичности между отсеками – ладно, это-то поправимо, – горючее драгоценным шлейфом рассеялось по ближнему космосу, а самое прелестное – нет и не будет связи с Базой. Давай-ка проверим с тобой атмосферу, воду и что там еще по инструкции полагается. Надеюсь, хотя бы такие простейшие манипуляции мы в состоянии проделать?..

Как всегда, в первый день лета были назначены турниры. Эльмиты, страстно любившие всевозможные праздники, готовились задолго до назначенного дня. Бойцы приводили в порядок доспехи и полировали оружие, мастера кулачного боя размачивали наручные ремни, музыканты наигрывали новые мелодии, поэты слагали баллады. Те же, кто собирался участвовать в празднестве лишь в качестве зрителей, украшали Большой город, сплетая в пышные гирлянды цветы и ветки, развешивая штандарты, расшитые именами и эмблемами победителей турниров прошлых лет. Самой нарядной, без сомнения, становилась площадь возле мужского Дома Собраний, где рыцари перед боем давали клятву чести – сражаться, не применяя недозволенных приемов. Отсюда уходили на ристалища, и сюда же возвращались победители – получать награды и звания из рук Старшин. Здесь же состязались певцы и поэты, поскольку их искусство не требовало ни специальных помещений, ни каких-нибудь особых условий: свободное место да внимательные слушатели – вот и все, что им было нужно.

На этот раз эльмиты собирались устроить невиданный дотоле праздник. Ведь Светлый Маг, добрый чародей и непревзойденный лекарь, наконец-то отыскал в горных ущельях огромную залежь злат-камня, единственного средства против Злой Смерти.

Ходили слухи, что болезнь эту наслал Мрачный ярл – правитель далекой подземной страны; только в его царстве не знали ужаса, обрушившегося на соседние земли. Злая Смерть, или просто Болезнь, косила беспощадно. Самым страшным считали ее незаметное приближение. Когда начинались первые обмороки и судороги, больной был уже обречен. Через несколько минут по всему телу выступали черные пятна, быстро становившиеся кровоточащими язвами. Привычным способам лечения они не поддавались. И когда на коже не оставалось здорового места, несчастный умирал от нестерпимой боли и потери крови.

Люди бежали из городов и деревень, пытались прятаться в лесах, но Злая Смерть настигала беглецов и там. Поселения опустели, прекратились шумные и веселые базары, которыми с незапамятных времен славилась столица эльмитов, были позабыты летние турниры. Воцарились страх и запустение.

Но вот однажды на Совет Старшин явился Светлый Маг со своей синеглазой дочерью по имени Поющий Цветок. Колдун объявил, что нашел средство от Злой Смерти, испытал его на заболевшей дочери и уже вылечил ее. В доказательство девушка сбросила накидку, закрывавшую ее до щиколоток, и обнажила руки со следами подсохших язв. Волшебным лекарством оказался редкий минерал, драгоценный злат-камень. Старшины немедленно раскрыли перед Светлым Магом городские сокровищницы. Маг предупредил, что самоцвет может вылечить от силы десять – пятнадцать больных, после чего теряет свой блеск и мутнеет. Сильнее всего действуют необработанные камни, поэтому нужно искать новые залежи.

По стране помчались быстроногие гонцы, объявляя радостную весть. Все, кто еще держался на ногах, запрягали быков и ехали к целителю, подбирая по дороге тех, кто уже не мог передвигаться сам. В Большой город хлынули больные. Многие умирали в пути, но тот, кто дошел, был спасен.

Ни один человек не знал, как исцеляют Светлый Маг и Поющий Цветок, потому что больных первым делом погружали в сон. На лечение требовалось всего несколько минут, затем через день таинственная процедура повторялась, и кровоточащие раны затягивались молодой здоровой кожей.

Отец и дочь изнемогали от усталости, обходя переполненные улицы и площади. Через несколько дней прибыли знахари из соседних стран, чтобы обучиться приемам врачевания. Светлый Маг поделился секретом, взяв с них клятву ни при каких обстоятельствах не посвящать в тайну злат-камня Мрачного ярла и его клевретов.

В эти дни дочь Мага стала всеобщей любимицей, ибо борьбе со Злой Смертью она отдавала все силы. Если ее не держали ноги, она добиралась до больной ползком; судороги и боль отступали, едва девушка прикасалась натруженной ладонью к щеке какой-нибудь несчастной.

И настал день, когда в Большом городе вновь зазвучали песни, зашумела ярмарка, заулыбались люди. С эпидемией было покончено. Теперь Светлый Маг мог отправляться в горы, чтобы пополнить опустевшие сокровищницы эльмитов. На случай новой вспышки болезни в городе осталась Поющий Цветок.

Дни летели за днями, а от доброго знахаря не было никаких вестей. Прошел сезон холодных дождей, наступили теплые дни цветения. И однажды утром перед женским Домом Собраний (ибо цветение – время, когда страной управляют женщины) появилась удивительная птица, прилетевшая с далеких гор. Опустившись на ветку, она стала похожа на огромное розовое яйцо, поросшее пухом. Плоский широкий хвост ее кудрявился алыми перьями, а шею птицы обматывал длинный древесный лист, испещренный тайнописью.