Чтение онлайн

Конвей умолк, чтобы дать пациентке время переварить услышанное. Худларианка снова долго пристально смотрела на него, но её речевая мембрана оставалась неподвижной. Сейчас она была женской особью в поре полного расцвета, и ей просто положено было прежде всего думать о благополучном разрешении от бремени, здоровье и счастье своего отпрыска.

После благополучных родов о младенце должен был бы заботиться ныне покойный супруг худларианки, который мало-помалу бы превратился в женскую особь. В связи со смертью её партнера эту функцию на себя возьмут близкие родственники. Тем не менее, сразу же после родов у этой пациентки начнется неизбежный процесс преображения в мужскую особь, и отсутствие спутника жизни скажется особенно тяжело.

Представителям многих разумных видов до сих пор приходилось терять любимых супругов. Они либо постепенно смирялись с этим, либо в конце концов находили себе других спутников жизни. А тут беда была в том, что ФРОБ сорок третьей уже не суждено было прикоснуться хоть к кому-то из своих сородичей, поэтому, перейдя в мужскую ипостась, это существо больше никогда не изменит пола. Такая перспектива должна была очень огорчить молодого, полного сил худларианина.

Разум Конвея был полон сексуальных проблем ФРОБ, но вот вдруг откуда-то прорвалась чисто человеческая мысль. Каково бы это было, если бы его на веки вечные оторвали от Мерчисон и вообще от людей? Будь с ним рядом Мерчисон, он бы нисколько не возражал против отсутствия всего остального человечества, ограничился бы общением и совместной работой со всяческими инопланетянами – собственно, в госпитале всё так и было. Но лишиться единственного вида теплого, человеческого, интимного контакта – не только физического, но и умственного, того контакта, который он за несколько лет стал считать само собой разумеющимся, – нет, он и придумать не мог, как бы обошёлся без этого. На этот вопрос ответа не было, и представить себе что-то подобное было немыслимо.

– Я всё понимаю, – неожиданно сказала пациентка. – И благодарю вас, доктор.

Сначала Конвей хотел отказаться от благодарности и, наоборот, попросить у пациентки прощения. Записанная в его разуме мнемограмма делала его, с психологической точки зрения, худларианином, и этому худларианину ужасно хотелось рассказать пациентке о том, как жаль ему было подвергать её столь сложной и тонкой операции, в результате которой её ждали годы моральных страданий. Однако Конвей понимал, что врач не должен говорить со своей пациенткой столь экзальтированно и непрофессионально.

Вместо этого он решил её подбодрить.

– Вид, к которому вы принадлежите, – сказал он, – обладает редкостной способностью к адаптации в различной среде. На работников-худлариан в Федерации колоссальный спрос. Их просто нарасхват берут для участия в освоении планет и на космические стройки, а ведь вы поправитесь и будете совершенно здоровы. Конечно, кое-какие ограничения у вас будут, и вам придется выработать самодисциплину высочайшего уровня, но всё же впереди вас ждет очень активная и продуктивная жизнь.

Он не сказал «счастливая» – не таким уж он был заправским вруном.

– Благодарю вас, доктор, – ещё раз сказала пациентка.

– Прошу вас, простите меня, – извинился Конвей и ретировался.

Правда, далеко уйти ему не удалось. Быстрое неровное постукивание шести жестких хитиновых лап по полу известило Конвея о приближении Старшего врача Эдальнета.

– Отлично поработали, Конвей, – отметил мельфианин. – Просто превосходная была смесь клинических фактов, сочувствия и воодушевления. Хотя… обычно диагносты столько времени на беседы с пациентами не тратят. А для вас тут сообщение от Торннастора. Он просит вас встретиться с ним в любое удобное для вас время в любом месте. Говорит, что дело срочное и касается вашего Защитника Нерожденных.

– Если в любое время и в любом месте, – растягивая слова, проговорил Конвей, все ещё не отделавшийся окончательно от раздумий о судьбе ФРОБ сорок третьей, – значит, не такое уж срочное дело. – Как себя чувствуют третий и десятый?

– Их тоже не мешало бы поскорее подбодрить, – ответил Эдальнет. – Третьего оперировал Ярренс, он провел тончайшую трепанацию черепа и ликвидацию последствий черепно-мозговой травмы. Пересадка органов этому ФРОБу не понадобилась. Визуально для своих сородичей он, быть может, будет выглядеть не слишком эстетично, зато в отличие от десятого и сорок третьей ему не грозит пожизненная ссылка с родной планеты и лишение общения с сородичами.

У десятого отдаленные последствия те же самые, что у сорок третьей, – продолжал мельфианин. – Операции по пересадке органа абсорбции и конечностей прошли успешно. Прогноз благоприятный при условии обычного строгого курса иммунодепрессантов. Времени у вас мало, так может быть, мне поговорить с одним из этих пациентов за вас?

Я всего лишь Старший врач, Конвей, – добавил он, – а не начинающий диагност, как вы. Но мне бы не хотелось заставлять Торннастора ждать слишком долго.

– Спасибо, – кивнул Конвей. – Я поговорю с десятым.

Десятый ФРОБ в отличие от сорок третьей пребывал в мужской ипостаси. Эмоциональный подход и те аргументы, что Конвей использовал в беседе с предыдущей пациенткой, тут не годились. Он надеялся, что на самом деле никакой срочности во встрече с Торннастором нет – просто тот, скорее всего, по обыкновению, нетерпелив…

К концу разговора психически Конвей чувствовал себя хуже пациента. Тот, похоже, был готов смириться со своей участью – быть может, потому, что был холост. Конвей отчаянно пытался избавиться от навязчивых мыслей о худларианах, но это оказалось далеко не просто.

– А ведь теоретически нет ничего невозможного в том, чтобы двое существ, получающих курс иммунодепрессантов и живущих вдали от родины, могли встречаться без опаски? – спросил он у Эдальнета, когда они отошли подальше от худлариан. – Если иммунная система у обоих будет угнетена, следовательно, у них обоих в организме не будет патогенных микроорганизмов, которыми они могли бы инфицировать друг друга. Можно было бы организовать для этих изгоев периодические встречи, которые бы поспособствовали…

– Идея славная, милосердная, но непродуманная, – вмешался Эдальнет. – Ведь если у одного из этих существ имеется наследственный иммунитет к патогенному микроорганизму, непосредственно не участвующему в механизме отторжения, а у других его сородичей такого иммунитета нет, им будет грозить серьезная опасность. Но вы попробуйте предложить эту идею Торннастору, признанному специалисту по…

– Торннастор! – вырвалось у Конвея. – Я и забыл. Он опять…

– Нет, – ответил Эдальнет. – Заходил О'Мара, спрашивал, не нужна ли вам помощь в беседах с больными, подвергшимися трансплантации. Мне он посоветовал, как вести беседу с третьим ФРОБом, а насчёт вас сказал, что вы, похоже, ни в какой помощи не нуждаетесь, просто-таки наслаждаетесь разговором с больными, и отвлекать вас не стоит. Сам не пойму, это похвала или нет? Судя по моему опыту общения с землянами-ДБДГ, я склонен предположить, что здесь имел место один из тех случаев, когда высказываются некорректные вербальные данные в надежде на то, что слушатель воспримет всё с точностью до наоборот, но то, что вы именуете сарказмом, – понятие, мне неведомое.