Чтение онлайн

– Это ненадолго, – успокоил он Торннастора, хотя тот молчал. – Пациент получает чистый кислород, который купирует недостаточность…

Он не договорил. Его пальцы проникали все глубже и наткнулись на длинную плоскую кость, которой тут было совсем не место. Конвей бросил взгляд на монитор сканера и понял, что прикасается вовсе не к кости. А к одной из мышц дорсального щупальца. Мышцу свело спазмом из-за попыток Защитника вырваться на волю. А возможно, он просто-напросто реагировал на боль – как другие существа реагируют на неё, стискивая зубы или сжимая кулаки.

И тут у Конвея от этой мысли задрожали руки. Все медики-доноры его мнемограмм не на шутку встревожились.

– Друг Конвей, – послышался голос Приликлы, явно искаженный не только транслятором. – Вы пугаете меня. Сосредоточьтесь на том, что вы делаете, а не на том, о чём думаете.

– Не давите на меня, Приликла! – процедил Конвей сквозь зубы и тут же рассмеялся, поняв, как нелепо это прозвучало. Вернувшись к работе, через несколько минут он нащупал верх панциря Нерожденного и его вялые, обмякшие щупальца. Ухватившись за одно из них, Конвей принялся осторожно подтягивать детёныша к себе.

– Это существо, – проворчал Торннастор, – должно появиться на свет из утробы, отчаянно сражаясь и нанося значительные повреждения окружающим этими самыми конечностями. Не думаю, что щупальце оторвется, если вы потянете немного сильнее.

Конвей потянул сильнее, и Нерожденный сдвинулся с места, но всего на несколько дюймов. Юный ФСОЖ не был легок, как пушинка, и Конвей уже порядком вспотел. Он просунул в отверстие вторую руку, нащупал второе щупальце и потянул младенца на себя двумя руками, упершись при этом коленом в край операционного стола.

Он тянул и думал о том, что в своё время производил куда более тонкие операции. А тут ни о какой тонкости речи не было, а треклятый Нерожденный никак не поддавался.

– Отверстие слишком мало, – тяжело дыша, проговорил он. – Настолько мало, что, похоже, малыша засасывает обратно. Не могли бы вы ввести длинный зонд между внутренней поверхностью расширителя и панцирем, вот здесь, чтобы мы смогли высвободить…

– Защитник начинает слабнуть, друг Конвей, – сообщил Приликла, и было ясно, что только ощущение сильной тревоги могло сподвигнуть тактичного эмпата на то, чтобы вмешаться в работу двух хирургов.

Но эмпат ещё не успел договорить, когда Торннастор решительно подошел к делу и вместо зонда воспользовался собственным манипуляторным щупальцем. Послышался короткий свистящий звук, означавший, что всасывание плода в ткани матки прекращено. Щупальце тралтана скользнуло глубже, нырнуло под задние конечности Нерожденного, приподняло его… Через несколько секунд младенец был благополучно извлечен на свет, вот только пуповина все ещё связывала его с родителем.

– Ну что ж, – заключил Конвей, укладывая новорожденного на поднос, подставленный Мерчисон. – Это было самое легкое. Если когда-либо нам был дозарезу нужен сознательный и сотрудничающий пациент, это время настало.

– Чувства, испытываемые Нерожденным, можно описать как сильнейшее огорчение, близкое к отчаянию, друг Конвей, – доложил Приликла. – Видимо, он по-прежнему пытается вступить с вами в связь. Эмоциональное излучение Защитника слабнет, фактура его меняется – похоже, он начинает догадываться о том, что его движения искусственно ограничены.

– Если мы немного сдвинем расширители, – торопливо сказал Конвей Торннастору, – а сделать это мы можем, поскольку новорожденный уже извлечен, – легкое заработает более эффективно. Какое нам нужно пространство для работы?

Торннастор испустил непереводимый звук и ответил:

– Мне достаточно для работы совсем небольшого отверстия. К тому же я эндокринолог. Эти ваши ДБДГшные несуразные костяшки и запястья физиологически не годятся для этой конкретной работы. Со всем моим уважением я предлагаю вам сосредоточиться на новорожденном.

– Отлично, – кивнул Конвей. Он оценил то, что тралтан не забыл о том, что в целом отвечает за операцию Конвей, даже будучи диагностом временно, причем таким диагностом, чьи последние действия во время операции неопровержимо свидетельствовали: долго ему в этом звании не продержаться. – Просьба ко всем членам хирургической бригады и группы поддержки, не являющимся ДБДГ, отойти ко входу в палату. Не разговаривайте и постарайтесь очистить ваше сознание от любых посторонних мыслей. Можете смотреть на стены или на потолок и думать о них. Это необходимо для того, чтобы телепат настроился на нас троих. Поторопитесь, пожалуйста.

А на мониторе сканера уже были видны два тонких щупальца тралтана, которые тот запустил в матку по обе стороны от пуповины. Вскоре они добрались до двух овальных припухлостей, которые за последние несколько дней выросли и теперь размером и цветом напоминали крупные красноватые сливы. Места в опустевшей матке теперь хватало для любых операционных маневров, но Торннастор не делал ровным счетом ничего – так было нужно.

– Железы идентичны, Конвей, – сообщил тралтан. – И быстро определить, какая из них вырабатывает депарализующее вещество, а какая – то, что отключает разум, невозможно. Шансы – один к одному. Следует ли мне легонько сжать железу и какую из двух?

– Нет, погодите, – поспешно проговорил Конвей. – У меня на этот счёт были кое-какие мысли. Если бы роды текли естественным путем, обе железы были бы сжаты в момент выхода Нерожденного из матки и секрет из желез поступал бы непосредственно в пуповину. В настоящее время железы настолько набухли, оболочки их настолько растянуты, что я опасаюсь, как бы даже минимальное давление на железы не привело не к постепенному, а к резкому выбросу их содержимого. Моя первоначальная идея, заключавшаяся в том, чтобы попробовать отжать небольшие порции секрета и пронаблюдать за тем, как это скажется на состоянии новорожденного, никуда не годится. Кроме того, не исключено, что секрет обеих желез содержит и то, и другое вещество одновременно.

– Маловероятно, – возразил Торннастор. – Функция слишком различна. К сожалению, материал имеет сложную и неустойчивую биохимическую структуру и крайне быстро разлагается. В противном случае мы бы уже давным-давно синтезировали секрет обеих желез при исследовании трупа Защитника, который вы нам в своё время предоставили. Сейчас впервые есть возможность взять пробы у живого Защитника, но процедура анализа и синтеза длительна, и пациенты в их нынешнем состоянии до её завершения не протянут.