Чтение онлайн

— Ты наняла горничную, которая только что родила? Это же сущий бред! Она не сможет помогать тебе по крайней мере месяца два.

— Это не важно, — заметила Бьянка. — Вообще-то мне совсем не нужна горничная, просто мне хотелось переселить ее в место получше, ведь после того, как ее дом взорвался, ей вообще негде жить.

— Да что ты? — язвительно проговорил Фоскари. — А почему бы не привести в мой дом всех женщин, лишившихся крова?

— Отличная мысль, милорд, — кивнула головой молодая женщина. — Давайте так и сделаем. Думаю, завтра я смогу все устроить.

Это было уже слишком! Бьянка упорно не хочет понимать его сарказма. Йен был вне себя. Бросив уничтожающий взгляд на красивую женщину, целью которой явно было разрушить весь уклад его жизни, Фоскари направился к лестнице в тот самый миг, когда часы пробили двенадцать.

Йен закрылся в своей лаборатории.

Мысль о том, чтобы временно переселиться сюда, пришла Фоскари в то время, когда он принимал ванну под вопли и плач ребенка, час от часу становившиеся все громче и настойчивее. Граф в ярости вылетел из своей комнаты, твердо намереваясь прекратить это безобразие, но увидел, что все обитатели дома собрались толпой в его приемной вокруг маленького белого свертка и с умилением смотрят на него. Чем громче кричал мальчик, тем шире становились улыбки на лицах Бьянки, Франческо, Роберто, Криспина и — что было уж совсем невероятным — Джордже Йен буквально взлетел по лестнице и заперся в своей лаборатории.

С тех пор прошло уже два часа. Фоскари не только устал и проголодался — ему понадобились кое-какие вещи из его комнаты, куда он и направился.

Навстречу ему шел Джорджо.

— Я шел сообщить, что к вам гость, и хотел узнать, захотите ли вы видеть его, — сообщил он. — Это синьор Вальдоне. Он заверил меня, что хочет потолковать с вами не о пожаре в цейхгаузе.

Им не доводилось встречаться прежде, однако Фоскари знал о репутации этого человека. В прошлом фермер из небольшого городка Тьена, он сколотил состояние, изготавливая женские мази и духи из трав и растений. Его дела шли столь удачно, что вскоре его продукция продавалась уже на всем полуострове. Поговаривали, что с каждой успешной сделкой его тело становилось чуть больше, так что о размере его корпорации можно было судить по размеру его внушительной фигуры.

«Ему по крайней мере следует взвешиваться», — подумал Йен, глядя на массивное тело Вальдоне, с трудом втиснутое в кресло.

— Я бы никогда не рискнул явиться к вам вот так запросто, милорд, особенно в такой день, как сегодня, но меня вынудили неотложные обстоятельства, — проговорил Вальдоне, обращаясь к графу.

Йен кивком предложил ему продолжать, спрашивая себя, не повредит ли столь громкий голос стенам и перегородкам его палаццо.

Вальдо откашлялся — этот звук напоминал пушечный выстрел.

— Из нескольких источников я узнал, что вы наводите справки об Изабелле Беллоккьо, — продолжил он. — Кажется, вам нужна кое-какая информация личного характера. — Здоровяк наклонился вперед, в его глазах появилось недружелюбное выражение. — Я должен узнать, почему вас это интересует.

Йен помолчал, пытаясь понять, что, собственно, интересует Вальдоне.

— Я мог бы рассказать вам, в чем дело, но сначала объясните ваш интерес.

Вальдоне обвел комнату задумчивым взглядом.

— То, что я скажу вам, — очень личное, — признался он. — Дело в том, что я люблю ее. Люблю больше, чем кого бы то ни было на свете. — Он замолчал на мгновение и перекрестился. — Я купил ей дом, дарил ей одежду и подарки. Специально для нее я изобрел новый состав духов. К сожалению, не могу сказать, что она испытывает те же чувства ко мне, но некоторый интерес ко мне Изабелла имеет, и она ко мне привязана.

— Я никогда не встречался с синьориной Беллоккьо и не люблю ее, — сообщил Йен Вальдоне. — Я наводил о ней справки для того, чтобы угодить моей невесте, которая, прямо скажем, всегда добивается того, чего хочет. Кажется, они с Изабеллой были подругами, или переписывались, или что-то в этом ро…

— Это невозможно! — вскричал Вальдоне. — Иза не умеет писать!

Не обращая внимания на его возражение, Йен сделал в уме пометку, что Вальдоне было известно о неграмотности Изабеллы.

— Теперь моя невеста беспокоится, потому что довольно давно об Изабелле ничего не слышно. Именно по ее просьбе я распустил слух, что собираю о ней информацию. Думаю, этот слух каким-то образом дошел и до вас.

— Стало быть, вы не собирались жениться на ней?

— Черт возьми! Мне что, как попугаю, повторять одно и то же?!

— Нет-нет, прошу прощения, милорд, — поспешно извинился Вальдоне. — Просто я должен был это выяснить. Говорю же вам, когда дело касается Изы, я просто теряю голову.

Йен приподнялся в кресле.

— Надеюсь, мои слова успокоили вас. И если…

— Как я могу успокоиться?! — прогремел Вальдоне, отчего Фоскари буквально рухнул на свое место. — Ну как я могу успокоиться, — повторил он, — если она пропала? Я не спал все эти пять ночей. И мне не с кем поговорить об этом, я никому не могу довериться!

— Я могу что-нибудь сделать для вас?

— Ну конечно! — У Вальдоне был такой вид, словно это было очевидным и он дивится недогадливости графа. — Вы можете найти ее. Раз уж вы ищете Изабеллу для вашей невесты, так почему бы еще не поискать ее и для меня?

— Честно говоря, — солгал Фоскари, — я понятия не имею о том, где она может быть. Мои расспросы ни к чему не привели. Вообще-то я понадеялся, что вы мне чем-нибудь поможете. У вас есть какие-то соображения на этот счет?

— Ох! — вздохнул Вальдо Вальдоне. — Я думал, думал, но так ни до чего и не додумался. Иногда она приходит в мой маленький коттедж на берегу озера. Между прочим, милорд, из моих окон открывается очаровательный вид на вашу замечательную виллу…

— А как по-вашему, ваша жена знает о вашей связи с Изабеллой? — произнес Йен, словно не заметив комплимента.

— М-м-м… — промычал Вальдоне, а потом, потеряв над собой контроль, выкрикнул: — Я ничего не говорил о своей жене! Или говорил?

— Но это же просто смешно! — Йен нетерпеливо ударил по столу ладонью — непростительный жест. — Вы входите в мой дом без приглашения, просите меня оказать вам услугу, а потом лжете мне! Вы что же, за идиота меня принимаете?

Вальдоне выпрямился и принялся неистово кивать головой:

— Вы совершенно правы, милорд! Я действительно подозреваю свою жену. Дело в том, что мы поженились очень молодыми. Она была самой красивой девушкой в городе, на нее все парни заглядывались. Но шли годы, мы переехали в Венецию… Видите ли, с возрастом начинаешь посматривать на более молодых.

Йен кивнул, чтобы просто сделать хоть что-то, и спросил себя, зачем Вальдо отнимает у него обеденное время, рассказывая ему все это.

— Мне бы никогда не пришло в голову подозревать Лукрецию (это моя жена), если бы две недели назад она не начала вести себя как-то странно. Ну очень странно! — с ударением произнес он. — Она отдалилась от меня, словно у нее появилась какая-то тайна, и она раздумывает, как бы использовать это против меня. Она очень умная женщина, милорд, гораздо умнее меня. Если Лукреция что-то задумает, то сможет выполнить все, что угодно.