Чтение онлайн

— Пригласите его. И принесите граппы, — приказал он, устраиваясь в кресле в ожидании гостя.

Когда на пороге библиотеки показался Анджело, Йен не удосужился подняться, чтобы поприветствовать кузена Бьянки.

Анджело с благодарностью принял предложенный бокал граппы и сел в кресло. Теперь настала его очередь вносить предложения, и он перешел прямо к делу, без околичностей.

— Я пришел, чтобы принести наши извинения по поводу того, что мы втянули вас в такое грязное дело, — заявил Анджело с видом, далеким от раскаяния.

— Не вижу причин для извинений. — Йен отставил свой бокал в сторону. — Я сам принял решение о помолвке.

— Вы правы, д'Аосто, — поклонился Анджело. — Но я считаю, что дурная слава не должна бросить тень на ваше доброе имя.

— Вам ни к чему беспокоиться о моем добром имени. А также о тех решениях, которые я принимаю. Уверяю вас, что вы никак не могли повлиять на мое решение о помолвке.

— Я смею утверждать, д'Аосто, что вы заблуждаетесь, — неловко поежился в кресле Анджело. — Дело в том, что мы с Бьянкой были помолвлены год назад. Мы выросли вместе, и в такой ситуации, согласитесь, это было вполне естественно. Несколько недель назад мы поссорились в постели, после чего она ушла, а через некоторое время заявила, что официально помолвлена с вами.

Почти все, что услышал Йен из уст Анджело, не стало для него неожиданностью, потому что Бьянка часто говорила, что они с кузеном очень близки, но одно слово потрясло его.

— В постели? — переспросил он.

— Разумеется, мы освятили нашу помолвку в тот же день, когда были подписаны бумаги, — извиняющимся тоном, на какой был способен редкий мужчина, пояснил Анджело. — Только на таких условиях она согласилась на это, а виной всему было ее ненасытное желание. Она сказала мне даже, что после помолвки сможет иметь столько мужчин, сколько захочет. Сначала я препятствовал ей, но ее желание было так велико, что… Боюсь, мне придется признаться, что я не вполне удовлетворял ее, потому что отдавал много сил и времени делам. Полагаю, что у вас такой же опыт общения с ней.

Йен решил было проверить, какими делами занимается Анджело, и уничтожить его бизнес. А заодно пересчитать все его ребра. Вид улыбающегося, самоуверенного, спокойного и красивого мужчины, который попивал у него на глазах, привел Йена в неистовство.

— Вам лучше сейчас уйти. Надеюсь, вы не обидитесь, если я не пожелаю вам всего хорошего.

Анджело видел, как потемнело лицо графа, как налилась свинцовой тяжестью его нижняя челюсть, но не двинулся с места. Напротив, он поздравил себя, потому что ему 'далось вывести Йена из состояния душевного равновесия.

— Полагаю, вы в жизни не видели ничего более возбуждающего, чем родимое пятно в форме цветка клевера над правым бедром Бьянки. — На свой страх и риск Анджело решил усугубить ситуацию.

Его разочаровала реакция Йена. В его лице и поведении ничего не изменилось, но он спокойно придвинул к себе бокал граппы и с наслаждением осушил его мелкими глотками. Хотя ему больше всего на свете хотелось схватить Анджело за горло и задушить, он не подал виду.

— Если вы были так близки с кузиной, то почему не протестовали против ее новой помолвки со мной?

— Зная, каким могуществом вы обладаете? — Анджело пожал плечами. — И потом, мне стало казаться, что я несколько устал от нее. Мало того что она не оставляла мне времени и сил на любовницу, она еще и зачать не могла.

Анджело невольно ответил на его незаданный вопрос, и Йен понял, что говорить им больше не о чем и терпеть этого человека в своей библиотеке он не намерен. Его следовало выбросить вон не только из дворца, но и за пределы Венеции. Этот город слишком мал, чтобы они могли сосуществовать в нем вдвоем. Приняв такое решение, Йен поднялся, но гость остался спокойно сидеть в кресле, поскольку его миссия была выполнена не до конца.

— Как я уже сказал, я чувствую ответственность за весь этот скандал, но у меня есть идея, которая поможет вам избежать его.

Теперь Йен не сомневался, что и Европы будет мало для того, чтобы поместить на своей территории их обоих, но все же сел обратно в кресло. Он окончательно утвердился в своем первоначальном намерении переломать Анджело кости и скормить их ослам.

— Поскольку Бьянку приговорили к смерти — вы, наверное, уже знаете об этом, — ее состояние перейдет к Аналинде в качестве приданого. Если вы сочтете возможным взять ее вместо Бьянки, я уверен, что мы сможем легко договориться. Мы даже готовы привести Аналинду сюда, если вы хотите разделить с ней ложе до помолвки, как вы поступили с Бьянкой.

Если бы Анджело сумел затеряться в кишечнике кита, который бороздит моря на другом конце света, Йену показалось бы, что он спрятался не слишком далеко. Хотя в таком случае он был бы лишен наслаждения убить его своими руками. Йен хотел спросить его, так ли высоко он оценивает способности сестры в постели, как умения своей кузины, но не смог, потому что челюсти у него свело от ярости. Он пришел в себя и велел ему убираться вон как раз в тот момент, когда вернулись остальные Арборетти.

Они задержались у входа, потому что Себастьян и Тристан заспорили, как лучше подойти к Йену. Криспин высказался за удушение, Майлз настаивал на ударе шпагой, Тристан подумал о камнеметательной машине, а Себастьян предположил, что лучше всего подойдет заряд пороха. Даже Франческо вмешался в общее обсуждение, предложив мазь, вызывающую чесотку, о которой никто ничего не знал. Только настояв на том, что убийство Йена лишь повредит их стремлению спасти Бьянку, Роберто убедил остальных прибегнуть к словам, а не к оружию. Хотя это не помешало Майлзу на всякий случай проверить, достаточно ли остер его кинжал.

Их воинственность не распространилась на Анджело, однако он поднялся при их появлении и быстро покинул комнату.

— Убедитесь в том, что он покинул дом, — приказал Йен слуге, после чего обернулся к своим родственникам: Судя по вашему виду, вы уже слышали новость.

Они заранее договорились, что разговор поведет Роберто, но Криспин не удержался и выступил вперед:

— Нам незачем было ее слышать. Мы присутствовали в суде, и ее осудили у нас на глазах.

— Наверное, это было невероятно захватывающее зрелище, — заметил Йен, прихлебнув граппы. — Она не упала на колени и не стала молиться своему ангелу-хранителю?

— Нет, она выкрикнула твое имя трижды и умоляла о прощении. — Обычная полушутливая манера Криспина мгновенно преобразилась в ледяной сарказм.

— Она превзошла саму себя в таком случае, — удивленно приподнял бровь Йен. — Молить меня о пощаде… — Он покачал головой. — Это наверняка поняли неправильно. Ей следовало обратиться не ко мне, а к Богу.

— Ну, не знаю. После того как ты покинул зал заседания с видом божества, которое вправе играть жизнями и чувствами таких простых смертных, как Бьянка Сальва, неудивительно, что в ее сознании вы двое перепутались.