Чтение онлайн

– Лариса. Лариса Леонардовна Крутикова. Надыбин-старший при оформлении брачного контракта рекомендовал ей оставить свою фамилию.

– Крутикова? Что-то не встречался мне такой автор в наших питерских газетах.

– Раньше она публиковала свои довольно вымученные интервью под псевдонимом «Жемчужная». Но это было давно. Сейчас она не пишет. Сейчас она просто присутствует.

– Жемчужная, говорите? Нет, такой тоже не припомню. Может, потому что не читаю деловой прессы. А какая она из себя?

Мои подружки понимающе переглянулись и рассмеялись в унисон.

– Как раз в твоем вкусе! Уж тебя она соблазнила бы в первый же вечер, если бы только сама захотела этого. Но нам кажется, что у тебя получилось бы заинтересовать дамочку.

– Спасибо за комплимент, милые, я его оценил.

– Учти только: о ее сексуальной требовательности ходят легенды, – и обе плутовки развеселились от души.

– Легенды тоже сгодятся, – кивнул я. – Но, полагаю, у дамы, которую вы столь выпукло описали, имеется вполне реальный бой-френд? Вам что-нибудь известно о наличии такового?

Мои дамы переглянулись, и Жанна ответила с видимым сожалением:

– Это еще одна ее нераскрытая маленькая тайна.

– Что ж, женщины-загадки всегда вызывали мое уважение…

– Ладно, слушай дальше. «Счастливая» семейная жизнь продолжалась несколько лет. Говорят, Ларисочка здорово украсила своего старика рогами всех мастей. Но вот Надыбин-старший скончался, оставив завещание, по которому основной капитал переходил сыну, то есть, Михаилу. Наша Лариса вроде бы намеревалась затеять судебную тяжбу, но Михаил, вопреки всем ожиданиям, по собственной воле выделил ей некоторую долю. Возможно, она нашла, чем его шантажировать, но это есть очередная тайна, покрытая мраком. Словом, всё обошлось без публичного скандала. Затем наследник поступил еще более странно, пригласив своего племянника Юрия, пребывавшего в опале, на должность генерального директора корпорации с запредельным окладом плюс какими-то феерическими процентами. Этот крутой тип, о котором говорят, что он классический жлоб, я имею в виду Юрия, и поныне рулит фирмой фактически самостоятельно. Михаил в дела почти не вмешивается. Его хобби – музеи, антиквариат, археология, всякие диковинные коллекции. Много путешествует. Ездит по миру. Но не на курорты, как все нормальные люди с его средствами, а в самые что ни на есть дикие места. Словом, дурью мается. Где-то в Южной Африке искал трон Великого Монгола…

– Великого Могола, – поправила подругу более начитанная Юля.

– Ой, да какая разница! Всё равно ничего не нашел. Как говорится, комментарии излишни.

– Вообще-то, нежная забота о близких родственниках характеризует его не с худшей стороны, – осторожно вставил я.

– Забота о близких! – презрительно фыркнула Жанна. – Не удивлюсь, если тут элементарный шантаж со стороны Ларисы и Юрия, которые, возможно, действуют заодно. Знающие люди говорят, что вся эта семейка – сплошной клубок змей.

От этого сравнения, брошенного вскользь, у меня по коже пробежал озноб. Что делать, если я не выношу даже самого этого слова – «змеи», и никогда не вставляю его в свои тексты.

– А вот еще одна интересная легенда, – с таинственным видом сообщила мне Юля. – Это к вопросу о его взаимоотношениях с женщинами. По некоторым слухам, Надыбин в студенческие годы крутил роман со своей однокурсницей. Та забеременела, и вот он пришел с этой новостью за советом к отцу. Старикан, узнав, что девушка происходит из самых низов, затопал ногами и разразился криками. И наш Мишенька стушевался, отступил. Девушка якобы уехала в свой маленький городок где-то в Сибири и там родила дочь, о чем Михаил не знал долгие годы. А может, и знал. Но делал вид, что не знает. Темная история! Говорят, мама умерла молодой, а девочка воспитывалась в интернате. Но она уже знала, кто ее отец, и будто бы поклялась отомстить ему в будущем за раннюю смерть матери. И вот эта золушка выросла, приехала в Питер и сумела обосноваться здесь, а затем встретила сказочного принца, который взял ее в жены и осыпал бриллиантами.

– Сказочного принца, говорите?

– Даже не принца, а настоящего падишаха! – поправила Жанна. – Очень богатый тип из какой-то среднеазиатской республики. Кажется, узбек.

– Узбек? Уж не из Самарканда ли?

– Этого мы точно не знаем. Знаем только, что семья живет на два дома – в Москве и в Питере. Впрочем, у них есть недвижимость и за границей, может, в Самарканде тоже. А почему тебя заинтересовал именно этот город?

– Просто к слову пришлось. Как фамилия падишаха?

– Шарифджанов. В ближнем кругу его называют «Шериф». Говорят, он в списке первых богачей.

– Шериф? Серьезное прозвище… А как зовут золушку?

– Арина.

– Надеюсь, Арина Михайловна, а не Родионовна?

– Ой, этого мы не знаем.

– Ладно, продолжайте.

– И последнее, что нам удалось выяснить, – Жанна блеснула своими цыганскими очами, продолжая играть десертной ложечкой. – Года три, а может, и четыре назад, вскоре после смерти отца, в Мишу Надыбина стреляли. В этот момент, как нам рассказали, он находился в своем кабинете, рассматривая высоченную вазу, которую лишь накануне купил за сумасшедшие деньги. Окно в сад было открыто. И вдруг – бац! – мимо виска пролетела пуля, расколошматив вдребезги дорогую вазу! Говорят, что его спасло то, что в момент выстрела он случайно откинул голову назад, любуясь игрой света на орнаменте вазы.

– Да нет же, – вдруг заспорила Юля. – Выстрел специально был сделан мимо. Это было не покушение, а предупреждение.

– Ну и кто же его, по-твоему, предупреждал? – сощурилась Жанна.

– А кто обещал отомстить за свою мать!

– Ну, милая! Имея мужа-олигарха, да еще с Востока, можно было бы отомстить покруче, причем давно!

Возможно, Жанна знала, что говорила, она ведь немножко ведьма.

Юля однажды шепнула мне, что Жанна умеет отваживать несчастья, втыкая заговоренные булавки в тряпичную куклу.

Не знаю точно, как там насчет отваживания несчастий, но способность Жанны неведомым образом создавать проблемы для кого угодно, в том числе, для своих друзей, у меня лично сомнений не вызывала.

Мои дамы пустились в спор, без коего никогда не могли обойтись, а я погрузился в хаос собственных мыслей.

Что ж, информацию к размышлению я получил густую. Теперь следовало ее проанализировать. А также отфильтровать. Ибо мои дамы – натуры весьма субъективные и эмоциональные, как, впрочем, и все женщины. Причем, у Жанны эти качества выражены в гипертрофированном виде. Если ей по какой-то причине не понравится тот или иной представитель сильного пола, она может с чистой совестью навешать на него всех собак. С ее точки зрения, всякий мужчина, равнодушный к женщинам и осуждающий их слабости, – нехороший человек. По этой логике, у Надыбина не было ни малейших шансов на положительную характеристику, по крайней мере, в устах Жанны.

И всё же, даже учитывая все перехлесты, вроде принадлежности Надыбина к оборотням, девчонки рассказали мне много любопытного.

Меньше всего я ожидал, что сегодня за столом прозвучит самаркандский мотив.

Но он прозвучал, и весьма внятно.

Женская месть?

Шериф?

Что-то здесь было не так…

Ясности, на которую я рассчитывал по итогам этой встречи, не прибавилось, скорее, наоборот.

У меня появилось предчувствие, что я стою перед дверью, ведущей в неведомое.