Чтение онлайн

— Какой-то он странный, — поделилась Таэр, обменявшись с Дудо удивлёнными взглядами. — Сам на себя не похож.

— Нервный шок, — с видом специалиста заключил он. — После боя, бывает, здоровые мужики как дети плачут, если без химии или вина. А у него и похищение, и на станции явно стреляли. Накатило.

— Ну будем надеяться, что к прилёту на Копейру пройдёт, — произнесла она и поднялась, рефлекторно поправляя брюки. — Если что, я буду у себя. Как выйдем из прыжка, постарайся сразу связаться с графиней Дэрларль.

Дудо молча кивнул в ответ, и дверь каюты с еле слышным шипением закрылась за её спиной.

Впереди было ещё четыре часа в гипере.

Незадолго до окончания прыжка блоки опознавания были установлены обратно, и две выскочившие из гипера яхты были снова предельно легальны и отсвечивали дипломатическими номерами на всех сканерах.

Сразу после выхода Таэр попыталась связаться с графиней Дэрларль, чтобы договориться о встрече, но её светлость оказалась невероятно занята, и встречу пришлось перенести на несколько часов.

Не желая рисковать, Таэр приказала встать яхтам в разгон и подать энергию на гиперпривод, чтобы в случае «непредвиденных неприятностей» иметь возможность в любой момент уйти в прыжок. После чего ей осталось только уступить место в коммуникационной Дудо. «Копьё», вместе с любопытствующим лордом, должен был организовывать «информационный слив».

Ещё через несколько минут, недалеко от яхт, вышел из короткого прыжка фрегат Дома Файрон, числившийся в церемониальной эскадре и предназначавшийся в основном для парадов.

«Но за неимением лучшего…» — подумала Таэр, глядя на тактический экран, где фрегат, напоминавший огромную хищную рыбу, описывал круги вокруг яхт. Судя по всему, это была реакция графини на её звонок.

Спустя ещё полчаса состоялась первая встреча, но вопреки желаниям «специалистки» не с графиней Дэрларль. Три яхты выскочили из гиперпространства в нескольких минутах лёта и пошли на сближение. Две «Эгиды», как две капли воды похожие на их собственные, и «Серебряная стрела». Такой ослепительной снежной белизны, что казалось, будто от неё веет холодом даже сквозь обзорный экран. На носу и бортах «Стрелы» угольно-чёрный орнамент свивался в вензель баронессы Риональ.

Таэр и думать забыла про баронессу, но половина её «войска», укомплектованная из «руки» Кэйрин, очевидно, помнила и продолжала выполнять её инструкции.

Охранявший их фрегат дёрнулся было в сторону приближающихся яхт, но вскоре резко повернул обратно, словно сторожевой зверь, неожиданно получивший по носу. О том, что именно сказала баронесса Риональ капитану фрегата, оставалось только догадываться.

Когда яхты наконец закончили совмещать приёмные порты и открылись шлюзовые двери, ворвавшаяся к ним баронесса напоминала концентрированный сгусток счастья.

Она была в облегающем белом платье с золотой искрой, дополненным тонким серебряным поясом, и вся просто светилась от радости. Кэйрин буквально пролетела прозрачную трубу приёмного порта, вынудив её сопровождающих перейти на бег, чтобы не отстать от её светлости, и повисла на лорде, заключив его в объятия. Потом она с благосклонной улыбкой выслушала доклад Кодма с комментариями Таэр и тут же одарила его перстнем с собственной руки. Разошедшаяся Кэйрин уже собиралась было стянуть с пальца второй перстень, чтобы вручить его Таэр. Но, похоже, вовремя вспомнила, что Таэр хоть и заочно, а уже первый меч домена, а стало быть, и клинок дома, и такой подарок будет чересчур двусмысленным, если не оскорбительным. Баронесса виновато улыбнулась и изящно перевела всё в шутку. Маленькое ювелирное чудо, из чёрной витой мирты, обрамлявшей белый кристалл «В'то», внутри которого вспыхивали алые отблески. Кольцо только из-за камня стоило небольшого состояния и явно не подходило для подарка чужому клинку.

«Что-то подобное мне подарить может только мой лорд, — с философской грустью подумала Таэр. — А он про подарки, похоже, абсолютно забыл. Вернее, предпочитает одаривать более практично, — поправилась она, вспомнив про подаренные ей полмиллиона данариев. — Но не наденешь же их на палец?» — Тайная любовь «специалистки» к подобным «знакам отличия» оставалась полностью неразделённой.

Баронесса изливала свою радость не меньше четверти часа. Беспрерывно щебеча о том, как она рада, что всё обошлось, как она волновалась и что по такому случаю она после «дня даров» непременно посетит огненный престол, чтобы возложить дары «Второй» за столь счастливое спасение. И хотя всё выглядело предельно искренне, Таэр не могла избавиться от впечатления некоторой наигранности этой сцены. Насколько она знала баронессу Риональ, та никогда не выделялась тягой к бурному проявлению любых эмоций, или же какой бы то ни было религиозностью.

«Интересно, что она возложит к огню? — мысленно ухмыльнулась Таэр, наблюдая за общением Алекса и Кэйрин. — Ни воинскими, ни любовными победами она в последнее время похвастаться не может». Хотя последнее, честно говоря, было не совсем правдой, из влюблённых в Кэйрин гвардейских остолопов можно было, наверное, собрать сводное крыло, если не эскадрилью.

Через некоторое время разговор предсказуемо перешёл к расспросам о случившемся: лорду было любопытно узнать, как баронессе удалось не только выбраться из замка незамеченной нападавшими, но и вытащить раненую Таэр. А Кэйрин, конечно же, хотела знать, кто всё-таки его похитил и что именно произошло на Таллане.

Поскольку беседа явно грозила затянуться, баронесса предложила перенести её в более комфортные условия к ней на яхту. К радости Таэр, Алекс эту идею не поддержал, и общение перенесли в один из серо-безликих залов «Эгиды». Там, к огромной злости Таэр, лорд, вопреки ранее обсуждавшейся тактике общения с баронессой, выдал ей всё. Причём не просто всё, а абсолютно всё и даже попросил её продемонстрировать Кэйрин доклад, который она подготовила для графини Дэрларль.

Делать было нечего, и Таэр, послав испепеляющий взгляд лорду, была вынуждена передать баронессе инфоблок с докладом.

«Впрочем, у этого варианта есть неожиданные плюсы, — решила Таэр, наблюдая за выражением лица читавшей доклад баронессы. Сначала с него слетела радость, постепенно сменившись сосредоточенной серьёзностью. Потом в глазах баронессы, несмотря на весь её самоконтроль, проступил страх. Дочитывала Кэйрин уже в состоянии, близком к ужасу. И хотя баронесса быстро совладала с собой, возможность увидеть ужас в её глазах доставила Таэр несколько на редкость сладких мгновений. — Можно считать это моральной компенсацией».