Чтение онлайн

Кроме того, проявлялось ли каким-либо образом его нездоровое отношение к знаменитостям, в особенности к Феликсу Картеру? Знала ли она, что живет с убийцей?

Именно это, полагала журналистка, должно стать стержнем интервью – то, что о Крисе думает Саманта. Конечно, благодаря продолжительным беседам со Сьюэллом Блондинке уже были известны ответы на многие вопросы, по крайней мере в изложении Криса (а у нее не было повода усомниться в его правдивости). Сегодня же ей хотелось узнать точку зрения Саманты, ведь та оставалась самым близким Кристоферу Сьюэллу человеком.

Сэм поставила чашку чая перед гостьей, заварила чай для себя, пододвинула стул и села напротив журналистки.

Загадочная Блондинка сделала глубокий вдох, готовясь приступить к интервью.

– Я знаю, чего вы ждете, – сказала Сэм, прежде чем журналистка успела задать первый вопрос. – Вы думаете, что я сейчас начну говорить то, что в подобных случаях говорят жены: «Я ничего не подозревала. Он был образцовым мужем. Милым, добрым и очень любил детей. А оказалось, что у него другая жизнь, о которой я не имела ни малейшего понятия. Я думала, что хорошо знаю его, но ошибалась. Он вел двойную жизнь. Как же я была слепа!» Вы этого ждете?

Загадочной Блондинке страшно хотелось включить диктофон, и она уже собралась протянуть руку и нажать на кнопку, однако в последний момент передумала. Побоялась, что резкий жест отвлечет внимание Сэм, собьет ее с мысли.

– А если бы вы так сказали? Это было бы правдой?

– Простите?

– Ну… вы знали?
– Что?

– Каким он был человеком? Какой он есть на самом деле?

Сэм долго смотрела в чай, затем подняла голову, медленно и тяжело вздохнула и перевела взгляд на Загадочную Блондинку. В глазах женщины стояли слезы.

– Я не… – начала она, давясь словами, – я… не знаю.

Загадочная Блондинка не стала сразу прерывать повисшее молчание. Грамотное проведение интервью. В обычном разговоре оба участника стремятся заполнить возникающие паузы как можно скорее и продуктивнее, меж тем как интервью – односторонний процесс общения, когда интервьюер выступает в роли посредника, так сказать, проводника. И конечно…

– Может, и знала. – Глаза Сэм блестели от слез, готовых скатиться по щекам. – Может, именно поэтому я и ушла от него. У него недавно умер отец. Разве нормально уйти от только что осиротевшего мужа, в каком бы состоянии он ни находился? В то время я говорила себе, что ему необходимо взять себя в руки. А теперь, оглядываясь назад, я поражаюсь, как, оказывается, он меня тогда пугал. И знаете, когда я думаю, что… Может быть… мне следовало бы…

Она снова замолчала, ее голова поникла.

– Вы ведь с ним встречались. Что о нем думаете вы? Господи, что же Загадочная Блондинка думала о Кристофере Сьюэлле?

Ну, он был довольно милым, даже забавным. Человеком уверенным, знающим свои сильные и слабые стороны. Спокойным. В нем чувствовалась печаль, но, похоже, он с ней смирился. На самом деле журналистка в его присутствии не испытывала ни страха, ни неловкости, скорее ей нравилось с ним общаться, слушать его. Ей часто казалось, что рассказы Сьюэлла совершенно не вязались с тем человеком, который сидел напротив, словно тот обозленный разочарованный тип, про которого говорил Кристофер, не имел с ним ничего общего.

– Он изменился, да? – поинтересовалась Сэм, прежде чем Загадочная Блондинка успела ответить, выбраться из тупика, в который загнал ее вопрос жены Сьюэлла.

Сэм коротко рассмеялась и перевела взгляд на неухоженный садик за окном.

– Он изменился, – кивнула она. – Вам достался лучший мужчина, чем мне.

Может, и так, подумала Загадочная Блондинка, наверное, мне достался лучший мужчина. Было похоже, что Крис успокоился, если и не превозмог свои невзгоды, то по крайней мере примирился с ними. На первой встрече со Сьюэллом голос разума говорил журналистке, что она сидит напротив убийцы; несмотря на кажущуюся нормальность, он все же остается самим собой – человеком, способным застрелить другого человека. Но чем лучше она его узнавала, тем тише становился этот голос. Журналистка попала в мир^чувств и ощущений Криса, ожидая поначалу, что этот мир ее ошеломит, и радуясь постоянному присутствию Джека. А теперь, когда ее вынудили отойти от профессиональной отстраненности, задав вопрос об отношении к Сьюэллу, она обнаружила, что ответ прост: он ей нравится.

Загадочная Блондинка, втайне потрясенная своим открытием, собралась с мыслями; ее ощущение, что она любовница, встретившаяся с женой, усилилось. Она не стала отвечать Сэм, а после недолгого молчания, неслышно вздохнув, включила диктофон.

– Ну хорошо, – произнесла журналистка, пытаясь привлечь к себе внимание другой женщины. – Если не возражаете, давайте начнем интервью.

Сэм кивнула.

– Расскажите мне о вашем последнем разговоре с Крисом.

– Это было в ту ночь, когда он убил Феликса Картера.

– Правда? – удивленно переспросила Блондинка.

– Да, он позвонил мне из дома.

– Из вашего дома?

– Нет, из дома Феликса Картера. Потрясенная Блондинка воскликнула:

– Откуда?!

– Он говорил со мной в ночь убийства из дома Феликса Картера.

Еще один совет для любителей выпить. Никогда не напивайтесь до такой степени, чтобы отключиться в той одежде, которую собираетесь носить на другой день. Следуйте этому совету, и вас не постигнет моя участь – я заснул, не снимая джинсов, на диване и проснулся в луже собственной мочи.

Замечательно, думаю я.

Вы, очевидно, считаете так же.

Извините, я не хотела…

Ничего страшного. В общем, у ситуации, когда ты надираешься до потери пульса, есть недостатки – к примеру, просыпаешься с мокрыми штанами и неожиданно с ужасом осознаешь, до чего докатился. Само пробуждение тоже отвратительно – ты трясешься и кашляешь, в горле пересохло, голова раскалывается, и, конечно, демоны уже кружат над тобой, готовые низвергнуть в пучину стыда и вины. Впрочем, есть и преимущество – как правило, не надо далеко тянуться за следующей дозой выпивки.

И точно, бутылка водки гордо возвышается передо мной на кофейном столике. А рядом расположились: одна пепельница (переполненная), одна пачка сигарет «Мальборо лайт» (осталось три штуки), одна зажигалка (одноразовая, самая обычная), один револьвер (заряженный) и один ключ от входной двери (предыдущий владелец – самый знаменитый в стране поп-певец).

Я тянусь за бутылкой водки, которую вчера вечером забыл закрыть – глупо, все знают, что спирт испаряется, – подношу ее ко рту, глотаю и закашливаюсь, едва сдерживая позыв к рвоте. Все же мне сразу становится лучше, я с трудом сползаю с дивана и начинаю стягивать насквозь мокрые штаны.