Звезды в кармане
Шрифт:
Мечты, мечты…
– Поднять температуру воды? – спросила Ленка проникновенным глубоким голосом.
Я поморщился. Уж лучше бы она разговаривала хриплым мужским басом и отзывалась на кличку «Петрович». Поменьше было бы мучительных ассоциаций…
Чтобы как-то отвлечься, я решил поделиться своими наблюдениями. Рассказал товарищам историю мальчугана с ягодным пятном на вылинялых штанишках.
– Если оно излекло это из моей памяти, почему оно не смогло прочитать наши мысли? И купилось на «тараканье совершенство»?
– Слушай, – хлопнул ладонью по воде Димыч, – Да все понятно! Эта тварь лазит в чужие мозги во время сна. Вы ведь и детский голосок слышали только во сне!
– Да? А почему ты ничего не слышал? – спросил вынырнувший Васька.
– Не знаю, – честно развел руками Димыч.
И улыбнулся:
– Загадка мироздания.
– Феномен ноосферы, – согласился Васька. Плеснул водой в лицо Димычу и опять нырнул.
– Балбес, – благодушно сказал Капустин.
В нашем коллективе царила полная гармония.
«Кипящая» вода бассейна оказала благотворное действие. Смыла нашу усталость и пережитые потрясения. В результате, у всех троих обнаружился здоровый аппетит. Пора было возвращаться к прерванному завтраку.
Мы вылезли из бассейна и обсохли в потоках горячего воздуха.
Пока мы бултыхались, Ленка успела вычистить нашу одежду и обувь от следов тараканьего побоища. К тому времени, когда лениво потягиваясь после воздушного душа, мы оделись – накрытый стол и удобные кресла уже ждали нас здесь же, в Комнате Отдыха.
В общем, можно сказать, Ленка справлялась со всеми функциями идеальной жены. Разве что, кроме одной… Но уж это была не её вина.
Первое и второе – миновало почти без разговоров. Трудно разговаривать с полным ртом. Когда подошла очередь сладкого и темпы поглощения «органики» существенно снизились, Васька меланхолично заметил:
– А что это мы так скучно сидим?
Мы немедленно вскрыли еще по одной красной коробочке и Лубенчиков сказал тост:
– За победу!
А Димыч уточнил:
– За нашу победу!
Выпили и снова пожалели о малоградусности напитка. Васька предложил звездолету повысить крепость хотя бы до сорока градусов. Ленка категоричным тоном ответила, что содержание алкоголя свыше десяти процентов таит смертельную угрозу для наших организмов.
Трудно спорить с компьютером.
Впрочем, это нисколько не испортило нам настроения. Мы приняли еще трижды по три коробочки, компенсируя малоградусность количеством, и провозгласили тосты за Гагарина, за Землю и за Люка Скайвокера.
За Дарта Вейдера пить не стали.
– Не наш человек, – покачал головой Димыч, – И одевается как-то странно…
Вместо этого выпили за Дара Ветра и Туманность Андромеды.
– Кстати, а где она? – поинтересовался Васька.
Ленка сделала прозрачными потолок, пол и стены. Но Туманность мы так и не нашли. Димыч посетовал, что рисунок созвездий совсем изменился.
– А в конце-концов, бог с ней, с Андромедой, – махнул рукой Васька, – На звезды мы еще насмотримся. Ленка! Покажи лучше… кино! Должны ж были прежние хозяева как-то оттягиваться в свободное время.
И Ленка показала. Стереокино. Причем такое стерео, что даже дух захватило с непривычки. Наш стол парил в космосе, а под нами и над нами проносились сверкающие диски звездолетов. Так близко, что пару раз мы пригибали головы, вжимаясь в кресла.
Сверкали лучи лазерных пушек, несколько дисков рассыпалось огненными брызгами. Один – прямо над нашим столом. Васька едва не вывалился из кресла.
– Вот это спецэффекты! – заорал он радостно, когда обломки звездолета благополучно пролетели сквозь нас, – Вот это постановочка! Лукас отдыхает!
Чуть-погодя, выяснилось, что это кинохроника.
– Миротворческие силы Соединенных Планет нанесли полное поражение эскадрам Аркеи и вынудили их очистить сектора 3-12-20 и 3-12-21,– жизнерадостно вещал диктор.
Слушая его, попутно мы сделали еще одно открытие. Диктор-то вещал отнюдь не по-русски. Но мы его прекрасно понимали. Оказывается, во время сканирования Ленка не только «скачала» информацию из наших мозгов, но и записала туда кое-что полезное.
– На каком языке он говорит? – спросил Васька.
– Интерлингва, – ответил звездолет, адаптируя название к терминологии, устояшейся в земных фантастических романах, – Галактический язык межпланетного и межрасового общения.
– Ага, то есть, сможем конкретно общаться с местными, – сказал Лубенчиков и смущенно улыбнулся. Неожиданно для самого себя, он произнес последнюю фразу на чужом языке.
Здорово! Язык вполне доступен для человеческого речевого аппарата. Теперь одной проблемой у нас будет меньше.
Но что делать с остальными проблемами? К которым, кажется добавились местные разборки. И та, и другая сторона вполне может принять нас за вражеских агентов. Ни одна контрразведка Галактики не поверит в нашу дурацкую историю. Я бы, например, ни за что не поверил.
Кстати, мы так ничего и не узнали о прежних хозяевах. Они-то за кого были? За Аркею или за Соединенные Планеты?
– Ленка, выдай нам всю информацию о своих прежних владельцах, – потребовал я, когда кинохроника кончилась.
– Информация удалена, – последовал вполне предсказуемый ответ.
– Старая песня, – кивнул Димыч, – Эти гады замели следы.
– И думаю, не столько от нас, сколько от кого-то посерьезнее, – заметил Васька.
– Да, – согласился я, – Кого-то они здорово боялись, если бросили корабль и сошли на Земле.