Звезды в кармане
Шрифт:
Неужели от него мы драпали?
«Чудище» нервно шевелило пальцами на босых ступнях. Единственной, кроме лица и ладоней, части тела, не покрытой мехом. Росту в инопланетнике было от силы метр шестьдесят.
Васька беззвучно выругался.
«Монстр» нас пока не замечал.
Но оскорблённое достоинство закипало в Лубенчикове. И следуюющее словечко вырвалось у него вслух.
– ……!
«Чудище» вздрогнуло от неожиданности и едва не свалилось наружу. Перекувыркнувшись, исчезло внутри корабля.
– Вылазь, хоббит недоделанный! – заорал Лубенчиков, вставая с травы, – Поговорим как мужчина с мужчиной!
Что-то сверкнуло у нас над головами. И Васька опять упал на землю:
– Ну, гад!
Со стороны люка донёсся короткий смешок.
– Посмейся, – процедил Лубенчиков, – Увидим, кто будем смеяться последним…
Осторожно стал отползать вбок. Я последовал его примеру, выбираясь из зоны обстрела.
А лохматая физиономия вдруг опять возникла в люке. Выглянула вместе с длинной хреновиной.
Вспышка. Запах горелой травы. Совсем рядом. И ехидный голосок:
– Лежать! Руки за голову!
Произнесено – не по-русски. Но даже, если б мы не знали этого языка ленкиными стараниями, всё и так было ясно.
Васька хрипло матерился, не поднимая головы.
– Говорите громче, – предложил «хоббит» [2] и уточнил, – Я, вообще, добрый. Может я снизойду до ваших просьб…
Васька сказал громче.
– Не понимаю, – качнул головой инопланетник.
2
Термин, вероятно, не совсем точен. Это название второй по численности расы Галактики, дали герои истории. Именно поэтому автор решил сохранить его в тексте.
– И не поймёшь, тупоголовый! – добавил Лубенчиков уже на интерлингве, языке межпланетного и межрасового общения. [3]
Хоббит угрожающе повёл раструбом, оскалил клыки:
– В вашем положении лучше быть вежливыми!
– Это ты следи за базаром! – процедил Васька, – Мы – у себя дома, а ты – в гостях!
Инопланетник пренебрежительно хмыкнул.
Но тут вмешался я:
– Кстати, это мы вас спасли!
«Чужой» ухмыльнулся:
– Глупая и бесхитростная ложь! Придумай чего-нибудь забавнее…
3
В тексте даны русские эквиваленты галактических идиом.
– Да? А как, по твоему, ты здесь оказался? Как эта дырявая посудина смогла сюда добраться?!
Инопланетник нахмурил густые брови:
– Не оскорбляй мой прекрасный корабль. И вообще, много ты понимаешь в звездоплаваньи…
– Ты болтался посреди Тёмной Зоны! Как… как эскимо в проруби! Без двигателя и гипергенератора!
Хоббит замолчал, обдумывая. Потом рассудительно выговорил:
– Автоматика засекла планетную систему и обеспечила посадку…
Тут уж была моя очередь ухмыляться.
Глава 2
Минут пять он слушал наш рассказ. Начиная с того момента, когда «тарелка» уловила сигнал о помощи.
Лишь в конце не выдержал:
– Я, Бинк Таах-Шиаррс, в космосе уже десять лет и ещё не слышал такого наглого вранья!
– Сам ты… – обиделся Васька.
– Гипергенераторы не запускаются вручную!
– Просто раньше никто не догадался попробовать!
– Чепуха, – сказал Бинк. И качнул мохнатой головой.
Только в голосе уже не было прежней невозмутимости. Мы с Васькой сидели на травке и сочувственно наблюдали за гуманоидом.
– Побледнел, бедняга… – шепнул Лубенчиков, – Разволновался…
И правда, физиономия Бинка из голубоватой стала почти белой.
– Я вам не верю! – выпалил он и опять угрожающе вскинул ствол «хреновины», – Это какая-то ловушка!
– Это Земля, дубина!
– Вы… вы работаете на Соединённые Планеты?!
– Тебя что, контузило? Чегой-то ты пятнами взялся?
– Да-а? – испуганно выдавил Бинк и ощупал физиономию, – Вот гады… Систему анабиоза так и не починили…
– Халтурщики, – кивнул Васька, – У меня тоже был случай. Отдал в ремонт холодильник «Донбасс»…
– Встать! – торопливо рявкнул Бинк, – Сейчас мы вместе проверим энергоотсек! Если вы врёте!..
Мы с Лубенчиковым хмуро переглянулись.
Зачем неандертальцев пускают в космос?
Удерживая нас на прицеле, хоббит зыркнул в дыру на корпусе корабля. Моргнул. И едва не уронил своё оружие. Несколько секунд стоял в оцепенении. Потом будто забыл о нашем существовании. Опустил «хреновину» и полез внутрь отсека.
Пару минут его не было. Мы с Васькой уже начали волноваться. Подошли ближе и заглянули в дырку.
Бинк сидел на корточках. Неподвижный, как монумент, или, как существо в анабиозе. А восьмигранник висел перед ним в воздухе и медленно вращался. По граням изредка проскакивали голубоватые искры.
– Теперь поверил? – хмыкнул Лубенчиков.
И хоббит, словно пробуждаясь от сна, обернулся в нашу сторону:
– Вы не понимаете… Мой генератор – уничтожен, а этот… этот вообще не был подключен!
– Ну…бывает, – пожал плечами Васька.
– Не бывает… – качнул головой Бинк, – Так не бывает! Гипергенератор с имперского крейсера… Всей энергии на моей посудине не хватило бы!
– Серьёзно? – удивился Лубенчиков, – А зачем он тебе такой нужен?
Бинк непонимающе моргнул:
– Хотел продать…
– И что, хорошо за них платят? – заинтриговался Васька.
– Неплохо…
А меня вдруг осенило. Я понял, кто и почему сделал дырку в Бинковом корабле.
– Это ведь запрещено, да? Контрабандный товар?
Хоббит скорчил гримасу:
– Чепуха. Космос – свободный. Для всех. Просто Соединённые Планеты устанавливают свои правила. А мне на их «эмбарго» начхать!