Чтение онлайн

Он рассердится – у нее не было сомнений. Представив, что он скажет, она снова затрепетала. Гизела дважды имела возможность увидеть, каков он в гневе. Это будет третий раз. Сейчас от одной мысли о предстоящем разговоре девушка была близка к обмороку.

Гизела настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как миссис Банкс помогла ей надеть и застегнуть платье. Только когда все было готово, Гизела повернулась, чтобы рассмотреть себя в зеркале. В первую секунду она не разглядела даже своего отражения, а потом увидела, что платье леди Мэри придало ей вид очень юной, неопытной и неуверенной в себе девушки.

Вот и еще раз одежда преобразила Гизелу. В зеркале отражалась не властная, гордая и прекрасная императрица, как и не сломленная и затравленная девочка, которую выгнала из дома жестокая мачеха. Это было юное существо с широко распахнутыми глазами на пороге жизни. Кружева, скрывшие незрелость фигуры, подчеркивали белизну кожи; рыжие волосы блестели, как начищенная медь при свете свечей, пока миссис Банкс ловко их закалывала.

– Теперь вы готовы, мисс, – сказала она, – и беру на себя смелость сказать, выглядите вы чудесно.

– Благодарю вас, – застенчиво промолвила Гизела.

– Его милость ждет вас, – продолжила миссис Банкс. – Я покажу вам, как пройти в холл, а один из лакеев проводит вас до дверей библиотеки.

– Благодарю вас, – вновь повторила Гизела, чуть не застучав зубами.

Спускаясь вниз, девушка вцепилась в перила. Если бы только сейчас что-нибудь произошло! Если бы лорда Куэнби неожиданно вызвали в Букингемский дворец или если бы начался пожар, она бы смогла скрыться в поднявшейся суматохе. Все равно что – лишь бы избежать встречи с ним.

Лакей в великолепной ливрее с блестящими пуговицами вышагивал впереди Гизелы по мраморному полу огромного холла. Подойдя к библиотеке, он распахнул перед девушкой обе створки дверей из красного дерева. Гизела очень медленно сделала несколько шагов и оказалась в большой комнате, в которой тем не менее можно было удобно отдохнуть и расслабиться. Гизела увидела глубокие кресла, обтянутые красной кожей, каминную решетку на ножках. В комнате стоял слабый запах сигар, смешанный с ароматом сосны и оранжерейных цветов.

Она медленно продвигалась вперед, как будто каждый шаг давался ей с невероятным трудом. Он ждал ее, стоя у камина, с отрешенным видом. Гизела заметила, что он переоделся, надев поверх белоснежной вечерней рубашки темно-синий бархатный смокинг, подчеркнувший стальную голубизну его глаз – глаз, которые, как показалось Гизеле, сверлили ее насквозь, так что невозможно было ничего утаить, стоило ей ступить в полукруг света перед камином.

– Вам лучше?

Она не ожидала, что первый вопрос будет о ней. От удивления девушка раскраснелась.

– Да. Мне уже… совсем хорошо, спасибо.

– Я мог бы подождать, если вы предпочитаете еще немного отдохнуть.

– Я вполне пришла в себя, – твердо произнесла Гизела. – Как только доставят с вокзала мой багаж, я должна буду уехать.

– Я очень сожалею, что не побеспокоился о вашем багаже. Упустил из виду, что у вас могли остаться вещи в поезде, так как думал только, не поранились ли вы.

– Уверена, сундук отыщется, – сказала Гизела с отчаянным оптимизмом.

– Ни секунды не сомневаюсь, – согласился лорд Куэнби. – Вы в Лондоне с визитом?

– Да-да… то есть… да, – Гизела не знала, что ответить.

Она стояла перед ним, заикаясь, пока он, неожиданно вздрогнув, не вспомнил о хороших манерах.

– Присядьте, пожалуйста, – указал он на кресло возле камина.

– Сп… спасибо.

Гизела опустилась в кресло, расправив широкую юбку, и вспомнила, кому принадлежит надетое на ней платье.

– Миссис Банкс уговорила меня надеть платье вашей кузины, леди Мэри, пока приводят в порядок мою одежду. Очень надеюсь, леди Мэри… не рассердится на меня за это.

– Думаю, она будет в восторге, – ответил лорд Куэнби. – Мне жаль, что пострадало ваше платье.

– О… это совсем неважно, – сказала Гизела.

Наступила неожиданная тишина, в которой Гизеле слышалось только биение собственного сердца. А потом он задал вопрос, которого она почему-то боялась:

– Вы мне скажете, как вас зовут?

– Гизела… Мазгрейв, – тихо ответила она.

– Родственница сквайра Мазгрейва?

Гизела вскинула на него глаза.

– Я была… его дочерью.

– Дочерью!

Лорд Куэнби казался удивленным.

– Вы… знали моего отца?

Лорд Куэнби качнул головой:

– Нет, но сегодняшние газеты сообщили о его смерти.

– О!

Гизела снова умолкла.

– Вы, наверное, приехали в Лондон, чтобы приобрести траурное платье? – предположил лорд Куэнби.

Гизела поспешила отвергнуть такую мысль:

– Нет! Нет! Я ушла… из дома.

Говоря это, девушка отвернулась и стала смотреть на огонь, в отблесках которого четко обозначились правильные черты ее лица, чуть вздернутый носик, печальная складка у рта.

– Не слишком ли большая дерзость с моей стороны узнать почему? – спросил лорд Куэнби.

– Вам это будет неинтересно, – ответила Гизела. – Моя мачеха, леди Харриет, не любила меня. А теперь, когда отец умер, в Грейндже мне не нашлось места. Она унаследовала все.

– Понятно. Итак, вы приехали в Лондон к родственникам. Быть может, мне связаться с ними?

– Нет, нет! У меня нет никаких родственников.

– Что же вы тогда намерены предпринять?

– Пока… не знаю, – начала Гизела, но тут же вспомнила, с кем говорит. – Мне кажется, милорд, это касается меня одной. Очень любезно с вашей стороны, что вы интересуетесь моими делами, но, уверяю вас, вежливость сейчас можно отбросить. Я здесь только для того, чтобы рассказать все, что вы, быть может, захотите узнать о… другом деле. После чего я немедленно покину ваш дом. Я вполне понимаю свое положение.