Чтение онлайн

Присутствующим в аудитории специалистам становится ясно, что этому скромному, не очень хорошо говорящему по-английски человеку удалось сделать то, чего не могли достичь многие высококлассные лаборатории. Иконоскоп Зворыкина открыл новую эру в развитии радиоэлектроники, предоставив обществу средство коммуникации, о котором многие поколения могли лишь мечтать.

Выступление в 1933 году в Чикаго на конференции Американского общества радиоинженеров сыграло важную роль в жизни Зворыкина. По существу, до этого выступления Владимир Козьмич жил как затворник, отдавая все время радиоэлектронике, не думая о публичных выступлениях и саморекламе. Теперь 44-летний эмигрант из России оказался в центре внимания. Его опыт, идеи, советы представляют большой интерес для всех, кого занимает дальнейшее развитие телевидения.

Ученый получает массу приглашений выступить перед научной общественностью как в США, так и в других странах. Как уже говорилось, первыми странами, где было запланировано чтение лекций, стали Англия, Франция, Германия и СССР. Всего через неделю после выступления в Чикаго Владимир Козьмич отплыл на океанском лайнере «Европа» в Англию.

Зворыкин 17 июля 1933 года выступил в Лондоне перед членами Института инженеров-электриков. После этого он должен был посетить фирму «Электрик энд мьюзикал инструментс лимитед» (Electric and Musical Instruments, Ltd. — EMI) и обсудить ряд важных вопросов с сотрудниками ее лаборатории. Ар-си-эй и EMI связывал договор о сотрудничестве, в соответствии с которым руководство и сотрудники EMI оперативно получали информацию об исследованиях и разработках, проводящихся в Ар-си-эй. Используя поступающую информацию, лаборатория EMI воспроизвела в 1932 году кинескоп Зворыкина и подготовила его к серийному выпуску на своей фирме под названием «эмископ».

Теперь Зворыкин привез с собой для фирмы EMI разнообразную документацию, связанную с технологией изготовления иконоскопа. Такой шаг свидетельствовал о том, что Ар-си-эй проводит курс на тесное сотрудничество между американской и британской компаниями. Достаточно сказать, что даже после выступления Зворыкина на конференции Американского общества радиоинженеров и публикации его статьи об иконоскопе компания Ар-си-эй не демонстрировала публично иконоскоп для других фирм вплоть до 1936 года.

«Закрытие» темы передающего устройства после Чикаго можно было объяснить, с одной стороны, тем, что телевизионная лаборатория Зворыкина продолжала работу над иконоскопом, предназначенным для системы широкого телевещания, еще три года. С другой стороны, это решение было связано с намерением Д. Сарнова захватить лидерство на рынке продаж продукции электронного телевидения. Продолжавшаяся депрессия мешала президенту Ар-си-эй, как в прежние годы, развернуть всю мощь и быстро подавить конкурентов своими силами. Ему нужны были надежные союзники, и в этом плане фирма EMI представляла для него большой интерес.

Закончив дела в Англии, в конце июля Зворыкин выступил в Париже, в начале августа — в Берлине. Теперь впереди была наиболее волнующая часть путешествия — поездка на родину, где он не был уже пятнадцать лет.

Хотя визит Зворыкина в Страну Советов являлся служебной поездкой в интересах фирмы, окончательное решение направить его в СССР принималось руководством компании Ар-си-эй не без колебаний. Не следует забывать о том, что США, гражданином, которых Зворыкин являлся с 1924 года, дольше других не признавали власть большевиков и установили дипломатические отношения с СССР лишь в том же 1933 году. Общим настроением многочисленной диаспоры русских эмигрантов в Америке продолжало оставаться активное неприятие порядков, установившихся на родине после 1917 года. Выезжая в СССР с лекциями, Зворыкин рисковал получить в глазах своих соотечественников в Америке малопочетный ярлык просоветски настроенной личности.

Программа визита Зворыкина была утверждена советской стороной, и все же нельзя было исключить, что в ходе поездки могут встретиться подводные камни. В кармане у Владимира Козьмича американский паспорт, но будет ли он достаточной зашитой для того, кто нелегально покинул Россию полтора десятилетия назад? Нельзя было отмахнуться и от факта, что не так давно Зворыкин получил предложение вернуться на родину. В своих воспоминаниях он писал об этом так:

«Еще до приглашения прочитать лекции я уже получал предложения вернуться в СССР на выгодных условиях и с заверениями, что мое прошлое известно, но никаких инкриминаций в отношении меня быть не может. На это предложение я сразу ответил отказом, объяснив, что я уже обосновался в США, принял гражданство и не собираюсь менять свой уклад жизни. Прочесть лекции о телевидении было другое дело. Я знал из литературы, что к телевидению в СССР был большой интерес, и хотел ознакомиться со всем этим лично. Конечно, был риск оказаться задержанным, об этом предупреждали меня домашние и друзья, убеждая не принимать приглашения» [16] .

В процессе подготовки поездки Сарнов и Зворыкин обсудили как официальную программу, так и непредвиденные обстоятельства, которые могут ожидать последнего, включая возможность задержания в СССР. Сарнов полагал такой поворот дела маловероятным, тем не менее подчеркнул, что окончательное решение о поездке Зворыкин должен принять сам. Госдепартамент США дал согласие на командирование специалиста компании Ар-си-эй в СССР, предупредив при этом, что защита граждан США не распространяется на лиц, выезжающих в страну их происхождения. Как видим, во всем этом деле было немало нюансов, которые не могли не беспокоить русского эмигранта. Почему же все-таки эти обстоятельства не остановили Зворыкина?

В процитированных выше воспоминаниях Владимир Козьмич говорит о предложении вернуться в СССР, на которое он ответил решительным отказом. Конечно, в воспоминаниях, предназначенных для публикации, русский эмигрант, получивший известность в Америке, наверное, именно так и должен был писать о своей реакции на подобные предложения. Тем не менее, возвращаясь к событиям 1933–1934 годов, можно предположить, что на самом деле все было значительно сложнее. И предложение вернуться на родину, по-видимому, вызвало у Зворыкина серьезные раздумья. Прожив в США пятнадцать лет и сравнивая себя с более ассимилированными эмигрантами, такими как Давид Сарнов, Зворыкин понимал, что сам он уже никогда не станет стопроцентным американцем. По-английски он говорил с чудовищным акцентом, все привычки, да и менталитет оставались, по существу, русскими. Переехав, в Камден без семьи, Зворыкин не мог не ощутить одиночества. С Россией по-прежнему связывало многое: родные сестры и брат, коллеги и друзья, незабываемые воспоминания детства.

Теплым августовским днем 1933 года, закончив дела в Германии, Владимир Козьмич не без волнения занял место в поезде, направлявшемся из Берлина в Ленинград.

Так же как в развитых зарубежных странах, в СССР уже в 1920-х годах проводились исследования по практическому осуществлению «дальновидения». В 1920–1929 годах разработкой системы телевидения оптико-механического типа занимались в Нижегородской радиолаборатории (М. А. Бонч-Бруевич), Физико-техническом институте (Л. С. Термен, А. П. Константинов) и Центральной радиолаборатории в Ленинграде (В. А. Гуров).

В 1929 году во Всесоюзном электротехническом институте (ВЭИ) им. В. И. Ленина была создана специализированная лаборатория телевидения, в которую вошли П. В. Шмаков (руководитель), В. И. Архангельский, С. И. Катаев, П. В. Тимофеев, А. М. Шемаев. В скором времени лаборатория, имевшая опыт создания как приемной, так и передающей аппаратуры оптико-механического телевидения, продемонстрировала свои разработки руководству Народного комиссариата почт и телеграфов (Наркомпочтель СССР).

В 1930 году Наркомпочтель СССР принимает решение о проведении работ, направленных на создание Московского центра телевещания. Был заключен договор с ВЭИ на разработку и поставку комплекта телепередатчика оптико-механического типа. В 1931 году передающая ТВ-аппаратура ВЭИ была передана в специально оборудованный Московский радиовещательный технический узел (МРТУ) на Никольской улице, дом 7.