Чтение онлайн

Вырастила семерых детей,

Чем смогла, любовно одарила.

На закате старости своей

В армию младшого проводила.

Но слежалась на сердце обида

За себя, за опустевший дом...

Мать мечтала семерых увидеть

Вместе – за родительским столом.

И недавно на сыром рассвете,

От людей утаивая жуть,

Съехались ее большие дети,

Чтоб на мать в последний раз взглянуть.

Съехались и за столом уселись –

За одним столом, как никогда! –

Вспоминали – ей всего-то семьдесят...

Поражались – до чего седа!

Замечали – хата обветшала:

Печь осела, матица в грибу...

А она притихшая лежала

В припасенном загодя гробу.

И казалось в тишине наплывшей –

Даже ветер-непоседа смолк,-

Что, сведя всех под единой крышей,

Выполнила мать нелегкий долг.

* * *

Не слыхать с поднебесья привета,

Только посвист поземки по льду.

Неужели закончилось лето –

Скоротечное время в году?

И все чаще в напевах метели

Непонятный, таинственный зов.

Мы с тобою уже постарели,

Понимаем друг друга без слов.

А ведь было –

аукали горы,

Оглашая чистейшую высь.

Разговоры велись, разговоры,

И вразнос наши споры неслись.

Мы сметали устои, запреты,

Все сметали – во имя добра...

Не погасло в мне это лето,

Скоротечная в жизни пора...

* * *

Дочь, проснись: светлым-светло!

Выноси салазки!

Нам сегодня повезло –

Мы помчимся в сказке!

Ах как празднично кругом!

Веет русским духом.

Снег лежит не серебром,

А лебяжьим пухом!

Ломит глаз от белизны,

Дым над миром дыбом.

Не пугайся крутизны –

Привыкай к ушибам.

Встречный ветер ух да ух!

Промельк поворота...

И захватывает дух

От такого лёта!

Жгутся искорки снежин,

Смех здоровый, вьюжный!..

Никого!

Сижу один

В кухоньке остуженной.

В пальцы стылые дышу,

Думаю о лете,

И, восторженный, пишу

Дочке строки эти...

Уходящему году

Прощай, приют надежд моих и дел!

Стучат твои последние минуты...

И стало очень грустно почему-то,

Как что-то дорогое проглядел.

И правда,

Дней промчавшуюся рать

Я мысленным окидываю взором.

А дни добром заполнены и вздором,

Иди теперь, попробуй разобрать.

И жил, как все.

Доволен был жильем,

Глубин тишайших не искал – не рыба.

И, смертный грешник, говорю спасибо

За все, что было в прожитом твоем!

За свет печальных материнских глаз,

За ожиданье непришедших писем,-

За все земное, от чего зависим

И что само зависимо от нас.

Гудит мой дом!

И жизнь берет свое,

Где вечное не вечно, а мгновенно.

Прости-прощай!

Навек благословенно

Каждое мгновение твое!

Метель

Огоньки пугливо золотятся.

Ни звездинки в небе не найти.

Хорошо бы в поле затеряться,-

Просто сбиться с торного пути.

И потеть-одолевать сугробы,

Проклиная стужу, снегопад.

На дорогу выбраться добро бы,

Твердь ее нащупав наугад.

Не пугайте, снежные чертоги!

В этом мире я не одинок:

Вон он, недалече от дороги,

Теплый, долгожданный огонек.

Вот уж радость! –

Что ни говорите –

Голичком оббить с обутки снег,

Постучать открыто:

– Разрешите?

– Заходи, коль добрый человек!

– Был таким,- хозяину ответить,-

Да теперь, кажись, уже не тот...

Ну и крутит! – помолчав, заметить.

Он поддержит важно:

– Да, метет!.. –

То да се...

В теплыни размориться,

Словно только с банного полка.

...Хорошо бы в поле заблудиться

Ради вот такого огонька.

Портреты

На дворе непогода, хворь небесная – дождь.

И не видно ему ни конца и ни края!

Ты кого это, мама, так поздно ждешь?

Почему ты так смотришь, родная?

Раздеваюсь в прихожей – снимаю пальто,

И она, как всегда, наливает мне чаю.

Мы сидим с ней вдвоем,

Нас не тревожит никто.

И, помедлив, она отвечает:

– Нынче сорок исполнилось бы отцу...

Ты ведь знаешь, я на год его моложе...
–

И платок осторожно подносит к лицу,

И тишина за столом тяжелее и строже.

Я прошу ее:

– Мама, ты расскажи мне о нем:

Здесь он в форме военной, и ты – молодая.-

И глаза ее светятся ясным огнем,

И она отвечает, мечтая:

– Был таким же, как ты...

Только серьезнее был!

Не пойму, что нашел он во мне, белошвейке?..-

Мы сидим с ней вдвоем,

Чай давно уж остыл.

Мы говорим о родном человеке.

А сегодня опять дождь идет.