Чтение онлайн

Но среди дня неожиданно небо снова затянули тучи и повалил мокрый снег. Чтобы заглушить досаду на скверную погоду, Бурмин попытался утешить себя нехитрым рассуждением: «Даже лучше, от работы не отвлекает».

Следователю Бурмину за тридцать. Он кажется несколько медлительным и немногословным. Голос его звучит приглушенно, и собеседники обычно видят в этом расположение к задушевной и обстоятельной беседе.

Сейчас он в своем кабинете разбирал документы, поступившие с Петровки.

При расследовании квартирной кражи у одного «мелкого коллекционера», как тот сам себя называл, работники уголовного розыска обнаружили в найденных вещах три ценные картины, украденные несколько лет назад из запасников периферийного музея. Коллекционер не заявил о краже, это сделала тайком от мужа его жена, у которой воры похитили дорогую шубу и золото. В этом деле появились улики, подтверждающие предположение о сбыте произведений искусства за границу.

Бурмин подошел к репродукции, приколотой кнопками к книжной полке. Это было «Избиение младенцев в Вифлееме» Питера Брейгеля. Изображенная сцена состоянием погоды словно перекликалась с сегодняшним днем. Такие же пропитанные влагой дома, деревья, одежда людей. Маленькие фигурки, рассыпанные по заснеженной площади средневекового поселка. На первый взгляд они казались забавными: их позы и разноцветная одежда создавали представление о веселой ярмарке. Но при ближайшем рассмотрении сценки оказывались драматичными — на толпу наступал строй конников, ощетинившийся лесом пик. Люди были беспомощны перед организованной силой, и никакие мольбы не могли остановить солдат. Воин постарше тащил гусей, не обращая внимания на вопли женщин. Справа толпа жителей обступила именитого представителя местной власти, ища у него защиты, а он, сидя на коне, всем видом выражал равнодушие, беда сограждан его мало трогала. Слева осанистый конник, видно, из знати, настигал молодую женщину. Люди кричали, молили о помощи...

Звонок телефона прервал размышления Бурмина. Звонил полковник Шульгин. Его голос звучал суховато:

— Так вот, Владимир Михайлович, поедешь со мной. Это здесь, в городе. Спускайся к подъезду.

Бурмин спустился вниз, обождал, пока Шульгин отдавал распоряжение сотрудникам. Они выехали на Садовое кольцо, свернули на Брестскую, затем на Лесную улицу. По пути Шульгин объяснил:

— Там авария. Грузовая столкнулась с такси. Водитель такси и пассажир погибли. Пассажир — турист из ФРГ. Завтра кончается срок пребывания его группы в Москве. Тебе придется за сутки опросить многих.

— А как же с делом о церковной краже?

— Придется передать другим. Здесь же, несомненно, дело серьезное, поработать придется... сообщили, что в вещах туриста обнаружили драгоценности.

«Так ведь я не ювелир, — подумал Бурмин, — работы и так уйма...»

— Да ты раньше времени не дуйся, — словно угадав мысли Бурмина, сказал Шульгин. — Уточняю: не просто драгоценности, а ценные произведения искусства.

— Понятно, — примирительно кивнул Бурмин.

На месте аварии снег смешался с бензином и кровью. Погибшие лежали в медицинской машине. Шульгин и Бурмин заглянули туда. Санитар откинул простыню, закрывавшую лица. Шофер совсем молодой, в углу рта застыла струйка крови. Пассажир — мужчина лет шестидесяти, седой, коротко остриженный. С носилок свесилась рука, на ней широкое обручальное кольцо.

Возле разбитых машин хлопотали сотрудники ГАИ. Наряд милиции оцепил это место. Регулировщик в нетерпении подгонял замедлявшие ход машины. На тротуаре сгрудились пешеходы.

Шульгин окликнул Бурмина:

— Пошли посмотрим вещи.

В машине инспектора ГАИ на белой бумаге было разложено имущество погибших. Среди них небольшая, величиной в две ладони, икона. Она привлекала нежностью красок, на золотистом фоне выделялся красный плащ Магдалины и тело Христа, обернутое в белое. Золотой кованый оклад. Драгоценные камни неправильной формы в оправе едва мерцали при слабом свете.

Бурмин внимательно рассмотрел икону. Он сразу увидел, что письмо старое, хотя живопись кажется свежей.

— Старинная? — нагнулся над иконой Шульгин.

— Да. Если это не искуснейшая подделка, то можно предположить, что ей не меньше трехсот лет.

Рядом с иконой золотой крест. Шульгин взял его:

— Да... Ничего себе... граммов четыреста, не меньше. — Он вложил крест в руку Бурмина. — Ну-ка прикинь...

— Похоже, что литой.

— Как ты считаешь, вещи драгоценные?

— Не сомневаюсь. А у вас никаких сведений о них нет?

— Пока нет. Да, кстати, фамилия погибшего туриста — Фогель. Ганс Фогель. Тебе придется делать запросы. Займись этим немедленно. Икона и крест попали к туристу, конечно же, незаконным образом. Но нужны доказательства. С Петровкой я договорюсь, будете работать вместе. Сейчас инспектор тебя подвезет, оттуда позвони.

На рабочий стол Бурмина ложились все новые бумаги и фотографии, на которых были люди в одежде конца девятнадцатого века. Тут же снимки различных предметов — икон, ювелирных изделий старинной работы, репродукции с картин. Бурмин раскладывал их по кучкам, словно тасовал карты.

Сотрудник принес новые документы. Бурмин отложил их в сторону.

— Похоже, что вы решили завалить меня материалами архивов всей Московской области. Ну ладно, снимки ювелирных изделий нужны и списки вещей на розыске. А репродукции с картин зачем?

— Так, Владимир Михайлович, вдруг окажется, что дела о картинах помогут нам?..

— Зачем гадать? Делайте более тщательный отбор.

— Есть, товарищ майор, сейчас же распоряжусь.

Найденная в вещах погибшего туриста иконка отправлена к эксперту. Опрос обслуги из гостиницы, где останавливались туристы из ФРГ, ничего существенного не дал, так что пока ни единой зацепки.

Бурмин готовился к совещанию у полковника Шульгина, на котором будет обсуждаться план разработки операции. Он посмотрел списки вещей на розыске. Были в них и иконы, но похожей по описанию на найденную — «Положение во гроб» — не встретилось.

Бурмин выдвинул ящик письменного стола, положил в него часть бумаг, посмотрел на часы.

— Ого, уже четыре. — Встал быстро, как бы стряхивая оцепенение, и направился в кабинет Шульгина. Полковник отхлебнул из стакана чай. Предложил и Бурмину, подав ему стакан с хорошей заваркой.

— Ну как? Есть что-нибудь наводящее?

— Пока ничего. Документов гора, самому мне их не разобрать. Если бы не спешка, там на местах могли более толково отобрать нужное.

— Не паникуй. Все равно всю жизнь будет только срочное и непредусмотренное. А насчет помощников распоряжусь... К совещанию подготовился?

— Да. Вот набросал, посмотрите.

Пробежав бумаги, Шульгин усмехнулся:

— По такому плану ровно четверть управления должна на нас работать. Многовато...

— Так ведь иначе не получается.