Чтение онлайн

— Не заболел? Может, не надо было заедать кукурузные хлопья с молоком маринованными огурцами?

— А толку? — вопросом на вопрос ответил Рон. — Если я скажусь больным, слизеринцы меня засмеют. Да и нет у нас на факультете другого вратаря. Никто ведь не тренировался. Придётся идти мне.

— Поджилки трясутся?

— А у тебя нет?!

— Поверь, я и не в таких передрягах бывал.

— Это, конечно, верно. Тот василиск тебя чуть не сожрал. Но я-то в таких передрягах не бывал!

— Ничего, ещё побываешь, — подбодрил приятеля суперагент. — И вообще, подумай, насколько мелок и незначителен этот матч по сравнению с мировой революцией! Выиграем мы или проиграем — кто вспомнит о нас через тысячу лет? А сейчас возьми себя в руки и успокойся. Истерить будешь потом. Минут через двадцать.

— Я пустое место. Вратарь-дырка. Сыграть не смогу, хоть убей. Чем я думал?

— Тем же, чем и обычно. Не парься, это твоё решение не выбивается из общего ряда, — Джеймс хлопнул Рона по плечу. — И потом, за звание вратаря-дырки тебе ещё надо побороться. У кипера Джимми Тейлора — он выступал за любительскую футбольную команду города Ридинг — результативность повыше твоей будет. Сыграв 27 матчей сезона, Джимми пропустил 456 мячей. В среднем около 17 за игру, или по одному голу каждые пять минут [191] .

— Да? — заинтересовался Рон. — Ну надо же. И что с ним стало потом?

— Ну а что с ним могло произойти, — пожал плечами Джеймс. — Тело пришлось опознавать по зубным пломбам. Черепная коробка вскрыта, мозг извлечён и заменён футбольным мячом, на груди вырезано «Не надо было тебе идти во вратари», во рту торчала красная карточка, а в анус был вставлен флажок линейного арбитра. Коронер — тоже из Ридинга — квалифицировал ужасное происшествие как самоубийство. На почве плохой игры [192] .

Рон ухнул обратно в пучину самобичевания.

— Чувствую, сегодня я отберу у него звание самой большой дырки Британии…

Напротив сели Гермиона и Джинни в красно-золотых шарфах и перчатках, с красно-золотыми розетками. Джинни нарядилась в фиолетовую мантию и покрасила волосы в тёмно-зелёный цвет. Её лицо было густо обсыпано белой пудрой, а веки покрыты толстым слоем теней; в своей попытке создать образ женщины-вамп Уизли перестаралась и превратилась в подобие панды. Нанося кроваво-красную губную помаду, девушка компенсировала опыт и координацию движений энтузиазмом. Общее впечатление было чудовищным.

— Как самочувствие? — спросила Джинни, стреляя глазками в Джеймса. — Как настроение? Рончик, ты чего такой серьёзный? Давай, нарисуем тебе улыбочку! Гарри, а я выучила новый фокус, и могу заставить карандаш исчезнуть! Про что вы говорили, кто здесь самая большая дырка Британии?

Рон смотрел на остатки молока в своей тарелке с таким выражением, как будто не прочь был в них утопиться.

— Рон слегка не в духе, — сказал Бонд. — Он от волнения съел три тарелки кукурузных хлопьев с молоком и закусил маринованными корнишонами.

Джинни и Гермиона, не сговариваясь, отодвинулись от размазывающего слёзы Рона. Послышалось утробное бурчание протестующего живота.

— Это хороший знак, — успокоила Гермиона, косясь на живот голкипера. — Я заметила: лучше всего сдаёшь экзамены, когда немного волнуешься. И когда тебя поджимает время. Ты, главное, на поле не вздумай переволноваться, хорошо? А то тебе потом будет не отмыться. Фигурально выражаясь.

— Привет, — протянул у них за спиной сонный голос. Гарри поднял голову. От стола когтевранцев к ним подошла Полумна Лавгуд. Множество лиц смотрело в их сторону, кое-кто смеялся и показывал пальцами. Блондинка соорудила шляпу в виде львиной головы в натуральную величину, и только каким-то чудом ухитрялась удерживать её на своей макушке.

— Я болею за Гриффиндор, — сообщила Полумна, показав на шляпу, что было уже излишне. — Посмотрите, что мы умеем…

Она постучала по шляпе волшебной палочкой; шляпа разинула пасть и громогласно взревела голосом Северуса Снегга:

— Десять баллов со Слизерина!!!

Рон при звуках голоса ненавистного преподавателя вжался в лавку, его лицо приобрело землистый оттенок:

— Предупреждать надо, Полумна! Гарри, у тебя запасная мантия есть?

— Неплохо, а? — радостно сказала Полумна. — Я хотела, чтобы она ещё жевала змею, символизирующую Слизерин, но времени не хватило. В общем, желаю удачи, Рон, Гарри!

Она побрела прочь. Не успели подростки оправиться от удивления, вызванного её шляпой, как подбежала Анджелина Джонсон в сопровождении Кэти и Алисии, избавившейся от сверхбровей стараниями милосердной мадам Помфри.

— Когда закончите, — сказала Анджелина, — идем прямо на поле, выясняем погодные условия — и в раздевалку.

Джеймс поднял глаза горе:

— У маглов есть такая фраза: «Что ты на потолок уставился, там ничего не написано». Но у вас-то это не соответствует истине. Тяжёлая облачность, ветер северо-западный, от слабого до умеренного. Температура воздуха около трёх градусов ниже ноля, относительная влажность порядка девяноста процентов. Одним словом — бр-р-р!

Анджелина покосилась на зачарованный потолок Большого зала:

— И то верно.

— Скоро будем, — сказал Бонд. — Рону надо закончить завтрак и сменить мантию…

— Это хорошая идея, — покачала головой Кэти Белл. — Пусть позавтракает. Если он будет кушать как следует, мы заткнём им одно кольцо, и охранять останется только два…

Анджелина шикнула на подруг и потащила их в раздевалку.

Однако через десять минут стало ясно, что Рон больше ничего съесть не сможет, и Джеймс счёл за лучшее сразу вести его в раздевалку. Когда они встали из-за стола, Гермиона тоже поднялась и за руку отвела Гарри в сторону.

— Постарайся, чтобы Рон не увидел слизеринских значков, — шепнула она.

Джеймс выразительно поднял бровь, — он ещё не успел рассмотреть слизеринские значки, — но Гермиона предупреждающе покачала головой: Рон шёл к ним, потерянный и безутешный.

— Удачи, Рон, — сказала Гермиона и нежно поцеловала склонившуюся к ней щёку. — И тебе тоже, Гарри.

— Эй, а меня поцеловать? — возмутился Рон, но Джеймс уже волок его мимо слизеринского стола в вестибюль.

Замерзшая трава похрустывала под ногами, пока они спускались к стадиону. Лёгкий ветерок заставлял слабо колыхаться флаги на башнях, небо затянуто жемчужно-серой мутью, видимость хорошая, и солнце не будет слепить глаза. Джеймс объяснял это Рону по дороге, но тот вряд ли его слышал.