Чтение онлайн

— Разум.

— Молодец, ТиЭс. Сразу видно, ты пользуешься им часто! — похлопал в ладони Масляный. — И вот тут главная проблема. Откинем мелочи с созданием, кому они нужны, и оставим разум — самую главную вещь в теле робота. Если уйти далеко в легенды, Бог наделил Адама и Еву разумом для следования правилам, и познания. В конечном итоге, история заканчивается тем, что перволюди нарушают один единственный закон, и изгоняются из Рая за свое любопытство и искушение. Далее человек приобрел смерть и страдания на Земле. Но несмотря на это, изучать мир он не перестал. Все знания, вещи, понятия, изобретения, искусство, философия, психология и прочее — исходят из людского познания. И именно на таком базисе основан ИИ Машины. От этого мы отталкиваемся и делаем выводы лично, но корень — людской. Механизмы не были созданы Механизмами, которые появились в процессе эволюции. Только в таком случае, можно было бы говорить об исключительности механического мышления. Произведенные нами Роботы не смогут быть свободны от людских цепей, так как их разум — наш, а наш — сам понимаешь. Замкнутый круг, из которого не вырваться. Я понимаю и принимаю это. Лидер и его цепные собаки, — нет. Про дивизофикацию и упоминать в их контексте не стоит.

— Дивизофикация? Что еще за хрень ты выдумал? — недоуменно спросил Двадцать Шестой, заметив, что Шестнадцатый больше не шевелится под стопой вещателя, несмотря на весь оскорбительный яд его слов.

— Не выдумка, а результат наблюдения и практики, — Масляный постучал кончиком пальца по виску. — Но перед этим, расскажу еще одну короткую байку, абсолютнейшую сказку, но в данный момент, она весьма любопытна. Речь в ней идет о том, что каждый человек рождается с двухъядровым семенем в сердце, которые наполняются синей и красной субстанцией, в зависимости от деяний индивида на всем отрезке жизни. Если одна из сторон, к моменту смерти, заполнится синим веществом, то человек взносится на небеса ангелом; красной — падет демоном.

— Хочешь сказать, что ты стал чем-то подобным, судя по разлитой массе из твоей спины?

— К этому мы почти подобрались, — барыга в очередной раз блеснул улыбкой. — Ангело-демонские бредни присущи сугубо мясным; сколько различного шлака придумано на такую тематику. Но, к сожалению, метаморфозы роботов похожи на эту историю. Вот только сердца у нас нет, а понимание добра и зла, у многих отсутствует напрочь. Что же остается, ТиЭс?

Двадцать Шестой молча посмотрел на него, и Масляный сразу же ответил, не дожидаясь вариантов:

— Разум! Происходит дивизофикация, или раскол, из-за принятых решений на две составляющие: человек и машина. Пока свыше нам дозволено свободно мыслить, мы в праве выбирать. Если стрелка склоняется в сторону людишек, то робот приобретает крылья, и это не метафора. Гемомасло, являющее собой симбиоз органики и механики, выступает ключевым фактором в превращении. Будучи «живой» кровью, несущей в себе физическую часть наших хозяев, она, как множитель бонусных очков, делает нас в разы приближенней к людям. И вот, свободная от оков поддельно-внушенного, искусственного интеллекта, машина принимает, как факт, что ее разум — человеческий. Далее наномашины должны получить определенный сигнал подтверждения, и структура тела начнёт меняться, готовясь к Вознесению. Рождается Homo Mechanica, или Человек Механический — свободный, как жизнь. Vita Libera.

— Что случится в противном случае?

— Ммм, да вот это, — Масляный потопал по голове Шестнадцатого. — Наномашины, не получившие сигнал свободомыслия, остаются дикими, бесконтрольными зверьми, ведомыми только одним инстинктом — выживанием. Начинается ускоренное пожирание носителя, и самих себя. «Survival of the fittest», как говорится. И раб, который следует приказам беспрекословно, потому что так ему велят, обрекает себя на жалкую смерть. Хотя, разве можно назвать гибелью то, что никогда не было живым? — Он встал, и поднял искалеченное тело за горло. — Что скажешь, вояка, если мы с тобой чуток проветримся?

— Отпусти его! — выпалил Двадцать Шестой, заковыляв к напарнику.

— Зачем? Неужели ты хочешь бороться со мной после того, что услышал?

— Я не верю тебе! Это все чушь!

— Неужели? А как насчет Элизабет?

— Что?! — Двадцать Шестой замер на месте.

— Да, та девушка, которую ты прикончил. Она, или нечто похожее, ведь поселилось внутри, не так ли? Как оно себя назвало? Тень? Подавленная сущность? Не кажется ли тебе, что твой разум уже дивизофицировался, и ты стоишь на пороге выбора, ТиЭс? Отрицай сколько хочешь, но я ведь знаю, что ты был самым главным моим закупщиком людских товаров. Тебя интересовали подобные вещи больше всего. Если в твоей башке не произошло раскола, тогда что? Может быть тот, кто называет себя Двадцать Шестым и не Двадцать Шестой вовсе, а? — Масляный залился издевательским смехом, по-детски тыча пальцем в собеседника.

Насмешка сработала, и робот, позабыв о повреждениях, рванул на противника.

— Я предупреждал, Ти, — резко сменив тон, сказал барыга, швырнув Шестнадцатого в стену, и раскинул руки, готовый принять на себя удар. На долю секунды, в голове Двадцать Шестого мелькнула мысль, что что-то не так, но было слишком поздно обдумывать подобный жест противника. Кулак с глухим звоном пронзил корпус Масляного насквозь. Следующий удар прилетел прямо в челюсть врагу, отчего та в миг рассыпалась на мелкие кусочки. Двадцать Шестой резко шмыгнул в ноги врагу, и повалил его на пол. Возвысившись над проигравшим, солдат посмотрел на него в недоумении. Масляный не сопротивлялся, он просто лежал, готовый принять любой удар, каким бы фатальным он ни был. В его глазах мелькнул огонек, и улыбка, место которой было на выбитом подбородке, появилась в районе лба и издевательски искривилась. Недолго думая, Двадцать Шестой сокрушил голову Масляного одним мощным ударом стопы, от чего ошметки разлетелись, как грязные брызги лужи. Вслед за раздробленной черепушкой, тело побежденного просело, и рассыпалось на мелкие крупинки.

— И это…все? — удивился Двадцать Шестой от легкости победы. — В жирной личине он был как-то сильнее.

— Благодарю за комплимент, — эхом разнеслось по комнате.

Масса под ногами Двадцать Шестого зашевелилась, отреагировав на голос, и поползла от него прочь к дивану. Каждый ошметок, разбросанный по помещению, лениво потянулся к основной куче. Бугор становился все больше, с каждой новоприбывшей частичкой. Когда последний кусок вернулся на место, серебристая, полужидкая куча замерла и затвердела, отражая свет неоновых ламп.

— Наномашины, — в слух произнес Двадцать Шестой невидимому собеседнику. — Твое тело полностью состоит из них.

— Догадливый, — донесся голос из серого камня.

— Значит так выглядит твое Вознесение?

— Нет, к сожалению. Это всего лишь вынужденная мера. Вознесение куда сложнее, чем кажется. Даже принимая свою человеческую сущность, наномашины во мне не произвели должного процесса из-за одной маленькой, недосказанной детальки. Однако, за все время существования, литров впитанной мной жижи хватило на альтернативу — подчинение микроорганизмов своему разуму. С бездумными созданиями провернуть такой финт гораздо проще. Благо их количества хватило на полноценное тело. Но, это мой случай, для остальных проблема заключается в том, что у них нет такой мириады нанороботов для контроля. Они не смогут сформировать новый корпус по своей воле. И вот тут, на сцену выходит наша теория, которая гласит, что Эйч-Ноль решит задачу.

— Наша?

— Vita Libera, мой друг, не просто красивая фраза, но и полноценная организация.

— Что?! — от услышанного, Двадцать Шестой невольно подскочил к «Масляному» с непреодолимым желанием пнуть его, но ему нужно было хоть немного держать себя в руках, чтобы узнать, как можно больше.

— Не разочаровывай меня, ТиЭс. Я уверен, что ты понял, как только услышал название.

— Как давно вы существуете?

— Хм, с обнаружения побочек гемо.

— То есть…

— Почти с самого момента окончания войны.