Чтение онлайн

— Ну, тогда я вас не задерживаю более.

Ура! Наконец-то я могу по-человечески надеть рубашку, продевая руку в рукав, а не застегивая его вокруг. Ходить раненым героем с накинутой на плечи одеждой мне надоело еще в первые дни, и я попросил Евдокию распороть правый рукав у рубашки и вшить туда пуговичек. Получилось немного кривовато, но зато, пока не подойдешь поближе, ничего не заметно.

Так, теперь категорически необходимо продолжить так успешно начатый день. В рамках подготовки к какому-то там съезду, я персонально возьму на себя повышенные обязательства. Проще говоря, зачем звонить, когда можно просто прийти ногами?

А если кто будет спрашивать, то я иду не к главной медсестре, а к секретарю партийной организации. Дескать, справку надо об отсутствии постановки на учет. А то ко мне уже подступали с вопросом, коммунист ли я… Придумав таким образом себе и Ирине железобетонное алиби, я направил свои стопы на административный этаж. Поулыбавшись по пути медсестрам и огорчив их отсутствием новых рецептов, вскоре я добрался до заветной двери. Запертой.

— А она в Москву уехала, на слет партийных секретарей врачебных организаций, — огорчила меня секретарша Успенского, когда я сунулся уточнить, — вроде в четверг назад.

О женщины, коварство ваше имя. Ведь наверняка вчера знала, что уедет, и ни словом не обмолвилась. Ну ничего, перевернется и на моей улице грузовик с пряниками, тоже ответочку придумаю…

Я сидел перед Андреем и разрисовывал на листочках пришедшие мне вчера в голову варианты.

— Не, просто надпись — это не оригинально. Скажут, что сняли вывеску с магазина или кафешки, — зарубил он мой вариант с гирляндой. — А вот сделать надпись из светящихся точек… Что-то в этом есть. Ты уже прикидывал, сколько ламп надо на букву?

Естественно, что-то в этом есть. Скоро любой фантастический фильм не будет обходиться без подобной иллюминации. А если их еще заставить перемигиваться…

— Прикидывал. Минимум у меня получилось 5 на 3, — я показал листочек. — Но боюсь, наверху не оценят читаемость. А вот если увеличить до 6 лампочек по вертикали и 5 по горизонтали, то все становится гораздо лучше. Только с хвостиками от букв Ц и Щ надо будет решить.

— Тридцать лампочек на букву, итого на «коммунизм» надо будет 270 штук. С учетом того, что некоторые гореть не будут, получится… — он начал прикидывать на листочке, —… пусть одна лампочка потребляет 30 миллиампер, все равно точных цифр не помню… И пусть горит 200 одновременно… Итого получаем 6 ампер. Всего?

— Ну да, обычного аккумулятора должно хватить на всю демонстрацию. Но я бы взял пару запасных на всякий, все ведь не на руках тащить будем.

— Пошли к Малееву!

Алексей Павлович выслушал наши сбивчивые объяснения, критически взглянул на первые наметки шрифта, погладил подбородок, явно что-то прикидывая…

— Годится. Делаем сразу в четырех экземплярах. Три на грузовик, одну запасную. Если не пригодится, то соседям подарим. Андрей, тогда на тебе все заявки, делай — я подпишу.

Я внутренне потер руки. Ведь следующий шаг напрашивался сам собой: сделать буквы «бегущими». Сделать перфоленту, и вперед! Но об этом думать пока рано, сначала надо тут не облажаться.

— Но вообще хорошо, что вы зашли. Москвичи тоже спешат к празднику и обещают, что запустят трансляционный узел.

— На полгода раньше срока? — удивился Андрей. — Там же у них только–только конь начал валяться…

— Ну, сам же все понимаешь… И еще. Принято решение, какие дома будут оснащаться кабельной сетью в пробном режиме. Это номер 7 на Новоторжской и номер 2 на Свободном переулке. Общее число подключаемых аппаратов — 50 штук. Андрей, этот вопрос тоже на тебе, — он передал очередную папку. — И хорошо бы успеть к Новому году.

— А список лиц для подключения уже есть? — тут же встрял я. Ведь Новоторжская 7 — это дом, где я живу.

— Есть, и ты в их числе. Не радуйся, будешь контролировать работу аппаратуры и, если что, бегом чинить. Андрею гораздо дальше добираться, если что.

— Вот не было мне печали… Алексей Павлович, мы тут знаем, что узел если и запустился, то криво и косо. Потом еще год доделывать придется. У меня предложение есть, как всем соломки подстелить, — я вспомнил про студию.

— Ну?

— Давайте расширим работы. Вместе с трансляционным узлом начнем оборудовать студию. Помещение, пара-тройка прожекторов, камера. Все равно на оборудовании есть один свободный канал. Если они успеют с узлом, то молодцы, а студия потом прицепом пойдет. Если не успеют, то у них есть железобетонное оправдание. А мы в любом случае в плюсе.

— Молодец, растешь, — Малеев порылся в стопке бумаг и толкнул ко мне лист. — Но чуточку опоздал.

Я взял предложенный лист. «Предложение по организации Калининской студии телевещания». И большая размашистая резолюция: «Утверждаю. В план 1952».

Вся электроника и электрика работает на сизом дыме. Это я вам как очевидец говорю: пока дым есть внутри, то фурычит. Но стоит дыму кончиться или выйти наружу — приходит амба. Всего-то три сотни лампочек, столько же патронов к ним, и по одному выключателю на лампочку. Включаем все и наблюдаем, как подходящий к аккумулятору провод начинает медленно отекать изоляцией, немилосердно воняя и коптя при этом. Ну не могут жалкие шесть ампер наделать столько разрушений. А значит, мы где-то при сборке допустили ошибку.

— Ничего не понимаю. Вроде все на месте, — в очередной раз Андрей почесал затылок, — нигде ничего не замыкает…

— Вы это… возьмите провод потолще. И меняйте постепенно выгоревшие участки, — улыбаясь, встрял Михалыч. — Только ведро с водой поближе поставьте, а то вдруг тушить понадобится.

— Андрей, а почему ты решил, что лампочка потребляет тридцать миллиампер?

Я в отраженном свете пытался разобрать надпись на цоколе лампочки. Вроде «1,5В-0,26А». Но ведь тогда получается…