Чтение онлайн

It is therefore vital that Defense Department employees, as well as persons in other organizations that support DOD, exercise great caution in discussing information related to DOD work, regardless of their duties. Do not conduct any work-related conversations in common areas, public places, while commuting, or over unsecured electronic circuits. Classified information may be discussed only in authorized spaces and with persons having a specific need to know and the proper security clearance. Unclassified information may likewise require protection because it can often be compiled to reveal sensitive conclusions. Much of the information we use to conduct DOD's operations must be withheld from public release because of its sensitivity. If in doubt, do not release or discuss official information except with other DoD personnel.

All major components in this Department to include the Office of the Secretary of Defense, the Military Departments, the Joint Staff, the Combatant Commands, the Defense Agencies, the DOD Field Activities and all other organizational entities within the DOD will review the Operations Security (OPSEC) Program, described in DOD Directive 5205.2, and ensure that their policies, procedures and personnel are in compliance. We must ensure that we deny our adversaries the information essential for them to plan, prepare or conduct further terrorist or related hostile operations against the United States and mis Department.

PAUL WOLFOWITZ

17 ноября 2001 года супруга Джорджа Буша, Лора, обратилась к американской нации в радиопослании. [201] По словам «первой леди», военная кампания в Афганистане имеет целью не строительство трубопровода, но защиту прав афганских женщин и детей.

Здравствуйте,

Я — Лора Буш, и я обращаюсь к вам на этой неделе, чтобы открыть всемирную кампанию, обращенную на привлечение внимания к варварству по отношению к женщинам и детям террористической сети «Алъ-Каида» и талибского режима, поддерживающего ее в Афганистане. Во многих районах страны в настоящее время этот режим сворачивается, и афганские жители, особенно женщины, радуются этому. Афганцы познали на личном горьком опыте то, что остальной мир открывает для себя только сейчас: грубое угнетение женщин — основная цель террористов.

Талибы и их приспешники делали жизнь женщин и детей невыносимой задолго до начала нынешней войны. Семьдесят процентов афганцев плохо питаются. Из-за нехватки медицинского обслуживания один ребенок из четырех не достигнет пятилетнего возраста. Заболев, женщины не имели права обратиться к врачу. Жизнь при талибском режиме происходила в тяжелейших условиях и под неимоверным гнетом, вплоть даже до того, что самые невинные выражения радости были запрещены: дети не имели права запускать воздушные змеи, матери же подвергались избиениям, если смеялись слишком громко. Женщины не могли работать вне своих семей. У них не было даже права выходить одной из дому.

Это грубое притеснение женщин в Афганистане не имеет ничего общего с правомерной религиозной практикой. Мусульмане всего мира осудили это гнусное унижение женщин и детей талибским режимом. Бедность, плохое здоровье и безграмотность — вот до чего довели афганцев талибы, и это положение никак не соответствует обращению с женщинами в наибольшей части мусульманского мира, где женщины вносят свой существенный вклад в жизнь общества. Одни лишь террористы и талибы запрещают образование женщин. Только террористы и талибы угрожают вырвать ногти у жещин, красящих их лаком. Страдания женщин и детей Афганистана — результат сознательной жестокости тех, кто стремится править запугиванием и угнетением.

Цивилизованные народы всего мира ужасаются не просто страданиям женщин и детей в Афганистане, но также и потому, что положение в этой стране наглядно демонстрирует то, что террористы хотели бы навязать нам всем. Наш всеобщий долг — выступить против этого. Конечно, мы все пришли с разных горизонтов и исповедуем различные религии, но все родители в мире любят своих детей. Мы уважаем наших матерей, наших сестер и наших дочерей. Борьба против грубости с женщинами и детьми не является выражением какой-то особенной культуры; она берет начало в признании нашей общей человечности и в участии в ней всех людей доброй воли на всех континентах.

Благодаря нашим военным успехам в Афганистане, женщины больше не будут заперты по домам. Они теперь могут слушать музыку и обучать своих дочерей, не опасаясь наказаний. Однако террористы, помогавшие управлять этой страной, организуют заговоры и строят зловещие планы во многих странах. Их надо остановить. Борьба против терроризма проходит через борьбу за права и достоинство женщин.

В Америке, на следующей неделе, мы будем праздновать День Благодарения. В свете свершившихся событий в эти последние месяцы, мы еще больше, чем обычно, сблизимся с нашими семьями. И мы будет особенно благодарны за все те благодеяния, которыми мы пользуемся в Америке. Я надеюсь, что американцы присоединятся к нашей семье в ее стараниях все сделать для того, чтобы женщины и дети Афганистана жили снова с чувством достоинства и могли искать свою удачу в жизни.

Я желаю вам счастливых праздников и благодарю вас за внимание.

Альберто Гонзалес

В свободной трибуне, опубликованной 30 ноября 2001 года газетой «Нью-Йорк таймс», [202] Альберто Гонзалес, юридический консультант Джорджа Буша, защищает президентский декрет о создании военных комиссий, который он сам и составлял.

Как и ряд предшествовавших ему президентов, президент Буш воспользовался своей властью, чтобы создать военные комиссии, чьей обязанностью будет судить принимавших участие в войне и совершивших военные преступления представителей вражеской стороны. При соответствующих обстоятельствах эти комиссии обеспечивают значительные преимущества по сравнению с гражданскими судами. Они позволяют американским судьям, присяжным заседателям и другим работникам органов правосудия избегать серьезного риска, с которым они подчас сталкиваются в процессах по терроризму. Они позволяют правительству использовать секретные сведения как элемент доказательств, не компрометируя разведслужбы или вооруженные силы. Они могут оперативно вершить суд непосредственно рядом с зонами, где сражаются наши вооруженные силы, без необходимости тратить годы на предваряющие процесс процедуры и на следующие за ним обжалования. Они также могут опираться в принятии ими решений на множество элементов существенных доказательств. Например, часто обстоятельства в зоне военных действий делают невозможным соблюдение всех, выдвигаемых гражданскими судами, требований по аутентификации документов, тогда как документы, обнаруженные в логовах сети «Алъ-Каида» в Кабуле, могут быть основополагающими для принятия решений о виновности членов ячеек сети, скрывающихся на Западе.

Некоторые парламентарии и некоторые анархисты продолжают проявлять скепсис относительно военных комиссий. Их критика, при всей ее благонамеренности, ошибочна, поскольку основывается она на ложном понимании того, что президентский декрет предусматривает и каким образом он будет приведен в действие. Этот декрет касается только военных преступников из числа иностранцев, воюющих на стороне врага; он не применяется к гражданам Соединенных Штатов, ни даже к вражеским солдатам, блюдущим военное право. В силу этого декрета, президент может направить в вышеуказанные военные комиссии только лишь иностранных подданных, являющихся членами «Алъ-Каиды» или других террористических организаций, занимающихся подрывной деятельностью против Соединенных Штатов, или же активно их поддерживающих. Президент обязан принять решение о том, будет ли соответствовать интересам Соединенных Штатов то, что эти люди подвергнутся суду военной комиссии, при этом обвиняться они должны в действиях, противоречащих международному военному праву, таких как нападение на гражданских лиц, попытка смешаться с гражданским населением или отказ от открытого ношения оружия. Вражеские военные преступники не имеют права на такую же процедурную защиту, как нарушители нашего национального законодательства.