Чтение онлайн

поинтересоваться, почему сама Мира такая молчаливая была перед своим отъездом.

Тогда мама сказала мне, что Жан-Батист погиб в перестрелке где-то там у себя,

далеко, в Аквитании».

Глава 15.

«П» - Подводная лодка

«Во Владивостоке собрана целая мемориальная флотилия знаменитых кораблей и

судов — памятников воинской и трудовой славы. Ее базой стал музейный комплекс

«Боевая слава Тихоокеанского флота», расположенный на Корабельной набережной,

вдоль которой стоит выкрашенная в шаровый цвет длинная подводная лодка.

Морской ветер развевает на ее кормовом флагштоке военно-морской флаг. Это

знаменитая С-56.»

(источник: shamora.info.ru)

В центре Владивостока, на Корабельной набережной, красуется Зеленая Подводная

Лодка. Ныне она имеет статус мемориала, внутри обустроен музей, с настоящими

торпедами и манекеном-радистом, сидящим в отдельной рубке в наушниках.

Предоставлена возможность и посмотреть в настоящий перископ. Все туристы,

приехавшие в приморскую столицу, обязательно фотографируются у С-56. Чаще всего это

японцы. Но и русских ребят тоже достаточно.

В Великую отечественную войну С-56 потопила большое количество вражеских

кораблей, вследствие чего стала самой результативной советской подводной лодкой.

Также – но позже – стала первой советской подлодкой, совершившей кругосветный поход.

Лодка прошла два океана и девять морей (Японское, Охотское, Саргассово, Берингово,

Карибское, Северное, Баренцево, Норвежское и Гренландское).

На нее было сброшено более трех тысяч глубинных бомб.

Но нашей красавице все было нипочем.

В 1944 за боевые заслуги ее наградили орденом Красного Знамени, а годом спустя, в

победный 1945, удостоили Гвардейским званием.

Время шло, субмарину сначала разоружили, переформировав в плавучую зарядовую

станцию, вывели из боевого состава, а потом и вовсе превратили в учебно-тренировочную

подлодку. Но С-56 не переставала надеяться, что память людей кажется не столь

короткой, и вот торжественный миг настал – в день тридцатилетия Великой Победы, в

1975 году возле здания штаба Тихоокеанского флота, на берегу бухты Золотой Рог, лодка

была установлена в качестве мемориала на Корабельной набережной, где гордо стоит и по

сей день.

Очаровательная история…

Что круче, море или небо? Оба шикарного цвета, оба – суть безграничная свобода. И

форма классная, что у летчиков, что у моряков. Случись война, обязательно пошел бы

либо в Морфлот, либо в авиацию… Но только не в пехоту. Романтично, конечно же,

солдат и знамя красное над Рейхстагом, но лично меня всегда больше привлекали

механизмы. Особенно механизмы, имеющие власть над стихией, победители стихий.

Только что подумал, что, будь я военным летчиком или матросом на подводной лодке, то,

даже не принеси я никакой пользы, вреда от меня точно не было бы – в плену от меня

проку никакого, пытай хоть до смерти, ни единого слова от меня не услышишь. Хоть где-

то немота сыграла бы на руку.

Вообрази, как ты сидишь внутри жесткой металлической посудины, герметичной и

тяжелой. Погружение началось. Тебя так и плющит давлением. Кровь густеет, пузырьки

кислорода становятся настоящим дефицитом. А ты спокоен, ты осматриваешь отсеки, все

ли в порядке? Тебе есть чем гордиться, парень. Шесть торпедных аппаратов: четыре в

носовой части и два в корме. Тебе есть чем гордиться. В энциклопедии подводных лодок

рядом со многими номерами стоят крестики. Это значит «погибла». Помнишь, как играл с

соседом по парте в морской бой? Крестик – это значит всё. Не холмик на могилке, нет, а

там, на дне. «Bottom of the ocean she dwells», - как поет группа Interpol.

Да, парень, не все такие везучие. Рябь по воде. Мурашки по коже. Ты вспомни, как рвет

снаряд там, где Нептун или Посейдон или как его еще, кидал трезубцем в подводные

мины, и вспомни, что было после этого.

Определял время суток по записям в бортовом журнале. Солнце, ты где-то там, высоко

и далеко. Безымянный матрос, имя вам – легион, стоял и курил, вдыхал во всю грудь

воздух, в котором не было соли и воды, а только солнце и табак. Хотя солнце было по-

прежнему далеко, табак был прокисшим, а вокруг если что и было, то только влажный

соленый воздух, но то был воздух.

Море… ты было таким воздухонепроницаемым!..

Твое море не было сентиментальной синей лентой, русалками и сиренами, грозной

штормовой движухой, мачтами и парусами, слегка окрашенными современностью… Нет,

подводник. Твое море было соляркой и ревущими залпами, только ты видел истинное

лицо Посейдона – а те, кто плавают на поверхности, видели только высокие волны, когда

он бил хвостом. Ты же видел всё, но в полной темноте. Консервная банка, она гнулась