Чтение онлайн

— Хватит! — восклицает мама, со стуком поставив что-то на кухонную стойку. — Ты больше не мой начальник, ни на работе, ни здесь, так что, пожалуйста, прекрати.

Толкнув вращающуюся на петлях дверь, вижу за столом близнецов, жующих хлопья и читающих комиксы. Они общаются друг с другом натянутым тоном, делая вид, что родители не ссорятся прямо перед ними. Мама с Джексом стоят за кухонной стойкой. Она убирает тарелки, он наливает кофе, и оба старательно смотрят в разные стороны. Они то и дело сердито зыркают друг на друга краем глаза, но продолжают изображать, что все в порядке, и я им подыгрываю. Не хочу оказаться в центре их конфликта, чего бы он ни касался.

— Привет, пострелята, — кидаю я близнецам, потянувшись мимо Молли к стоящему посреди стола блюду за яблоком.

— Привет, Лара! — отзываются они, но лишь Молли поворачивает ко мне голову и слабо, принужденно улыбается. — Нам тебя вчера не хватало за ужином.

Неловко пожимаю плечами.

— Извини. У меня… были дела. Теперь же я здесь.

За стойкой суетится мама, одетая в похожий на вчерашний костюм и готовая бежать на работу.

Это напоминает мне о записях в дневнике — как горько мне было и какой забытой я себя чувствовала. Неужели я спасала ее для того, чтобы она смогла ходить на работу? Зарабатывать деньги? Нет, я спасла ее для себя. Да, это эгоистично. Но. Мне. Плевать.

Джекс наливает чашку кофе, и они с мамой одновременно поворачиваются ко мне. Он пораженно вздрагивает, и из его чашки, над которой поднимается дымок, выплескиваются сливки.

— Что? — Я перевожу взгляд с Джекса на маму и обратно. — У меня что-то между зубов застряло? — Ковыряюсь между передними зубами, пытаясь отыскать кусочек шпината или чего-то другого.

Мама подходит ближе. Заметит ли она, что во мне что-то изменилось? Часть меня надеется, что да.

— Твоя прическа. Ты так давно не оставляла волосы вот так.

Она поглаживает один из моих локонов, пока я усиленно пытаюсь придумать ответ, который бы не противоречил моим предыдущим вкусам.

— Решила попробовать что-нибудь новенькое. Так устала ото всех этих усилий ради избавления от кудряшек. Я решила, что они выглядят мило.

Мама улыбается и целует меня в щеку.

— Они выглядят прекрасно. Я сегодня буду поздно. Не жди меня, ложись спать.

Пытаюсь скрыть разочарование, но в маминых глазах вспыхивает понимание.

— Ах, золотце. — Она касается моей щеки ладонью. — Обещаю, мы скоро устроим девичник на всю ночь. Только мы с тобой.

Мама взбивает мои волосы, словно это должно меня утешить, но легче мне не становится.

Что за работа может быть настолько важной? Я никогда не спрашивала папу, чем занимается мама, а теперь жалею об этом. Перевожу взгляд на близнецов, жующих свой завтрак, и прислушиваюсь к их разговорам о школе. Они еще совсем малыши и очень впечатлительны. Зуб даю, если я застану их одних, они выболтают мне все на свете.

— Молли, помни, что я сказала. Держись подальше от моего кабинета. Там есть вещи, которые тебе не стоит видеть.

Молли кивает.

Интересно, где у мамы кабинет? Вероятно, где-то наверху.

Мама целует нас по очереди в макушку, хватает со стойки свой портфель и убегает, оставив после себя лишь шлейф духов.

Джекс пьет кофе, но его глаза больше изучают не лежащую перед ним газету, а меня.

— Лучше тебе достать из холодильника свой апельсин. Дон будет здесь с минуты на минуту.

Донован. Живот скручивает от ужаса. Я совершенно о нем позабыла. Что же мне делать? Порвать с ним? Прямо перед выпускным?

Замечаю на столе тарелку с орешками и тянусь за ними, но Джекс хватает меня за запястье.

— Эти в медовой глазури. На стойке есть простые.

Благодарно киваю. В последний раз, когда я съела что-то с медом, все закончилось больницей.

— Давайте, ребятки. — Джекс подхватывает рюкзаки близнецов. — Не хочу, чтобы вы опоздали в школу. Увидимся вечером, Лар.

— Пока, Лара! — хором говорят дети и обнимают меня на прощание.

Посылаю им шаловливую улыбку.

— Сегодня у нас будет особый перекус, а может, даже и поиграем.

Лица близняшек загораются в предвкушении.

Я планирую вытянуть из них информацию, пока никого, кроме нас, не будет дома. Наливаю себе чашку кофе и включаю телевизор. Последнее, чего мне хочется после прошлой ночи, — остаться наедине со своими мыслями.

Журналист ведет новостной репортаж перед зданием, похожим на кембриджский филиал «Перемотки». Понимают ли они, что что-то не так? Внизу бежит информационная строка: «Прорыв в американском отделении «Перемотки». Заинтересованная, делаю звук погромче.

— Как вы знаете, Джим, «Перемотка» некоторое время работала над новым сервисом — способностью сохранять важные воспоминания. Дни рождения, свадьбы, выпускные, все, что хотите — за плату. Потом вы сможете снова посетить их виртуально, вместо того чтобы возвращаться назад во времени. Это дешевле и считается более безопасным, ведь всем известно, что всегда существует риск болезни путешественников во времени.

— Опасная это штука. Спасибо, Сью. Но разве это не преуменьшает достоинства их модели путешествий во времени? Что, если воспоминания будут потеряны… или украдены?

— Разумеется, есть и критики, но послушайте. Путешествия во времени дороги и небезопасны! К тому же, они требуют высокой точности наладки, и каждый клиент должен пройти всесторонний осмотр, проверяющий функции мозга, чтобы убедиться, что человек выдержит оживление времени в памяти. Теперь же есть более дешевый — и быстрый — вариант.

— Пока что у нас есть лишь базовая информация о том, как воспоминания извлекаются и хранятся. Они будут находиться здесь, в этом сверхзащищенном современном комплексе. Сомневаюсь, что в ближайшее время нам дадут его осмотреть. — Сью широко улыбается, как пластиковая кукла. — Слово тебе, Джим.