Чтение онлайн

– Хорошо. Хорошо, - кивал Ершов головой, как китайский болванчик, - А настоящие итальянцы от дона Calmo тебе потребуются?

– Было бы неплохо. Только потом надо будет твою связь с доном ликвидировать.

– Тазик с цементом?

– Может проще оплатить отпуск на историческую родину?

– Или так, - засмеялся Ершов.

Клячкин тяжело вздохнул и неприязненно покосился на развалившегося в кресле Николая. Тот заметил настроение Сергея, тут же поднял руки и кивнул в сторону Гусева: "А что мол я? Это всё Вовка!"

Хотя именно Клячкин предложил начать войну с анархистами, он не предполагал, что рычаги управления находятся так высоко. Из-за этой паршивой анархистки Эммы грозила разгореться нешуточная война.

Клячкин вновь вздохнул.

"Сам же виноват, надо было серьёзно отнестись к этому делу. Исторические материалы показывали, что революционеры брали деньги у всех, и честно отрабатывали или возвращали долги сторицей. Мне, дураку, нужно было догадаться, с кем связаны анархисты-евреи", - горько сожалел Клячкин.

– Коля, может, всё-таки не будем трогать этого олигарха?! Он не один. Это система, мафия. Нас сотрут в порошок, - испуганно попросил Клячкин.

– Это аморфная, медленная, неповоротливая, крайне неэффективная организация. Даже в наши времена, когда штаты спецслужб огромны, их успехи ничтожны и крайне раздуты пропагандой. Поверь, Серый, если угроза для нас станет реальной, то я за неделю перестреляю всю здешнюю верхушку. Ты же знаешь, у меня есть винтовка с оптическим прицелом, - попытался успокоить Клячкина Гусев.

– Я чувствую, мы горько пожалеем. Если успеем... Я знаю. Я уверен!

– Сережа! Твоя вера в "мировую закулису" смешна. Даже в свою бытность в США, где еврейские позиции достаточно сильны, я не заметил их особой власти, - скептически усмехнулся Ершов.

Клячкин с обидой надулся.

– Володя, а может не рисковать с налетами и поджогами. Можно обстрелять отделения банка, ночью, из ракет. Ты говорил, что пробовал делать их из "карамельки"?
– предложил Ершов.

– Ракеты? Они пригодны, чтобы дымовуху на двести метров забросить, или зажигательными по площадям лупить. А в окно, даже с десяти метров зае...я попадать. Проще гранатами забросать. И делать их просто: тол, взрыватель, бикфордов шнур и терка. Вот только ночью в каждом здании заперты охранники. Я не хочу убивать десяток-другой человек ни за что, ни про что. Нападая утром или вечером, мы обойдемся без жертв.

Друзья помолчали, недовольные предстоящей войной. Только отношение к ней у них было разное. Клячкин откровенно боялся. Ершов считал, что банкир мог не знать о планах анархистов, занимаясь благотворительностью. Гусев, лучше своих друзей, представляющий превратности войны, знал, что без крови не обойтись, как бы тщательно он не готовился, всё пойдет наперекосяк. Ему давно не снились кошмары, Володя научился не впадать в депрессию от убийства врагов, ему не требовалось уже заливать водкой муки совести. Ему было тошно от предстоящей войны. Но он не привык отступать.

– Может быть попробуем нанять дорогих адвокатов, и воспользуемся законными методами?
– сделал последнюю попытку Клячкин.

– Законные методы??? Купленные судьи; продажная полиция, мало отличающаяся от бандитов; чиновники, творящие произвол; бессовестные газетчики!!! Как ты собираешься поступать по закону в городе, где его нет?
– засмеялся Гусев.

– Володя прав, - удрученно согласился Ершов.

– Коля, мне потребуется помощь твоей подружки из мэрии. Я хочу получить план здания банка. Центральный офис слишком велик, нужна тщательная проработка деталей операции, - виновато попросил Гусев.

– Она мне не подружка. Шапочное знакомство при оформлении документов на завод, - завилял Ершов.

– Два похода в театр и один в ресторан - это только на это неделе. То, что ты до сих пор не затащил её в кровать, уму непостижимо!
– удивился Гусев.

– Она из католической семьи, - вздохнул Ершов.

– Ты попал!
– хором выдохнули Гусев и Клячкин.

* * *

Николай редко когда имел возможность применить на деле свою выучку. Небольшой арсенал любимых приемов он довел до автоматизма, и это давало ему огромное преимущество над обычными драчунами, полагающимися на рост и силу. Четверо итальянцев, совсем еще мальчишки, не могли претендовать на внимание Джулии, но терпеть чужака в своем районе им было невмоготу.

Уложить их оказалось неожиданно легко. Они неплохо держали удар, но их реакция, защита, приемы были по детски не развитыми, неуклюжими. Николаю стало их немного жаль, шансов выжить, в первой же драке с ирландцами, у них не было.

Игнорируя встревоженные призывы Джулии идти дальше, убежать от греха, Николай предпочел убедиться, что мальчишки дышат, за что получил удар ножом в голову. Ершов удачно отвел клинок рукой, лезвие распороло рукав пальто и слегка коснулось щеки. Кровь потекла обильно, заливая белоснежный шарф.

Джулии стало дурно от вида крови. Ершов долго не мог найти платок, использовать грязный городской снег он опасался.

– Что, красавчик, попортил я тебе личико?!
– мстительно закричал уползавший итальянский мальчишка.

"Стану похож на Володьку с его безобразным шрамом во всю щеку", - подумал Николай.

– Ты нам еще попадешься!

– Мы тебя взгреем, чистюля!

– Беги, беги, янки! Пока не догнали!

Мальчишки отковыляли в сторону, и улюлюкали из подворотни, готовые удрать, при малейшей опасности.

– Пойдем, Джулия. Я доведу тебя до дома. Увы, сегодня я не готов к знакомству с твоей семьёй.

Бледная девушка старалась не смотреть в сторону своего кавалера.

– Ух ты!
– восторженно закричал мальчишка, шедший навстречу.

– Ник! Познакомься, это мой братишка Тони.

– "Кровавый Ник", - обрадовался Тони.