Чтение онлайн

– Хунхузы постоянно шалят, беспокойство людей можно понять.

– Беспокойство? Скорее виновата скука, господин Ершов. Отсутствие развлечений.

– Месяц назад, когда из патрулирования вернулся "Кореец", двенадцать офицеров устроили местным дамам настояний праздник.

– Помню-помню. Так вы здесь уже целый месяц?
– фальшиво удивился поручик.

– Без моего огнедышащего коня меня никто не замечает, - засмеялся Николай.

– Зато теперь собрался весь "цветник", чтобы посмотреть на "американца, который влюбился в дыл... в Лизавету" и считает её самой красивой в мире. Здесь чашка кофе стоит двадцать копеек, вы оставили барышень без карманных денег. Я сопровождаю кузину, столик у окна, в шляпке из французской соломки.

– У вас, господин поручик, обворожительная кузина.

Поручик закрутил лихие усы привычным движением, будто иметь симпатичную кузину это особая доблесть.

– Вы позволите покинуть вас, господин поручик, я вижу на горизонте обожаемую "мисс Бетти", с подругами. Сегодня их четверо.

– Это Фёкла Ивановна присоединилась, старшая сестра Лизаветы. Смотрит на всех сверху вниз. В прямом смысле этого слова. Однажды она дала пощечину лейтенанту Беляеву, так тот упал лицом в грязь, был пьян, не иначе.

– Упал лицом в грязь, фигурально?

– Буквально. Бегите к своей "богине", - поручик перекрестился.

Фекла лишь пару сантиметров не дотягивала до высокого Николая.

"Если бы она жила в Америке, то, наверняка, была бы выше меня", - Николай на себе испытал воздействие географии проживания, он перерос отца на десять сантиметров. Знакомые ему американские японцы и китайцы были гораздо выше местных.

– Добрый вечер, мисс Фёкла Ивановна. Слышал о вас много хорошего.

– Здравствуйте, господин инженер. Уж не от поручика ли?

– Поручик Рыжевский! Почти Ржевский! Боюсь, с такой фамилией его замучили насмешками.

– Непонятно почему? Обычная фамилия, что та, что другая. Да вы же американец! У вас есть смешное созвучие?

– Нет. Есть много русских анекдотов про поручика Ржевского. Тысячи.

– Расскажите один, господин инженер, - попросила Фёкла.

– Это армейские анекдоты.

– Похоже, вы опять рассказываете сказки, как про американские конкурсы красоты моей сестре?

– Ну, что вы, что вы. Как можно. Я привез обещанные буклеты. Вот только любопытные одноклассники вашей сестры оккупировали кондитерскую. Нам негде будет присесть. Хотя! Официант машет мне рукой.

Ершов быстро зашел в кафе и вернулся.

– Кабинет свободен, - сообщил Николай.

– Вот и хорошо. Прилипала останется с носом, - заявила Шурочка.

Все засмеялись. Николай еще раз убедился, как меняет улыбка лицо Лизы. Девушки долго рассаживались в кабинете.

– Дагерротипы раскрашены красками! Тонкая работа, - заметила Фёкла.

– Какие прически!!!
– заохала Шурочка.

– Бальные платья у вас носят слишком откровенные. Такой высокий разрез, - засмущалась Юля.

– Разрез можно сократить, а фасоны ..., фасоны!!! Здесь никто так не сможет пошить, увы-увы. Но господин инженер не обманул, платья предназначены, будто только для нас с сестрой!

– Но вот та девушка в алом, она ростом с меня, - запротестовала Шурочка.

– Катера никому не интересны?
– разочарованно произнес Николай.

– Господин инженер, Вы понимаете, что нам нужны эти дагерротипы, как подтверждение ваших слов. Екатерина, особа не сдержанная на язык, случайно подслушала сегодняшний разговор. Мою сестру уже дразнят "красавица Бетти", - Фёкла решила организовать пошив нарядов для "высшего света" городка. У нее явно присутствовала деловая струнка.

– Дело в том, что некоторые страницы буклетов склеены. Их нельзя разрезать!!!
– уточнил Николай.

– Я забираю буклеты себе, - Фёкла отняла рекламу у девушек, - Что там такого в заклеенных страницах, господин Ершов?

– Девушки в купальниках, - смутился Коля.

– Вот как!? Есть еще и купальники!?
– хмуро посмотрела на него Фёкла, - мне с Вами, "господин инженер", придется ещё поговорить отдельно, без "детей".

И "дети", и "господин инженер" потупились, будто их уже поймали на горячем. Лишь Лиза, привычная к напору сестры, подала голос.

– Я не "дети", - пискнула она, и поймала снисходительную усмешку старшей сестры.

"Как она смеет говорить со мной в таком тоне? Мне двадцать шесть, ей восемнадцать", - подумал Николай, и ... промолчал.

Фёкла грозно оглядела подопечных, кивнула им и встала из-за стола. Девушки запихнули в рот остатки пироженных, торопливо допили кофе, под пристальным взглядом Фёклы, а затем гуськом потянулись к выходу. Лиза, шедшая последней, шепотом сказала: