Чтение онлайн

"Они в шестерым будут насиловать одну женщину. Или, не дай бог, девушку. Какого черта я полез сюда?" - подумал Гусев и нехотя вошел в каюту. За ним последовали и его охранники. В полутьме казаки, разбившись на две группы, возились с двумя девчонками.

– Вашбродь!
– громко выкрикнул тот, кто зажимал рот одной из девушек. При этом он встал по стойке смирно, а японка пронзительно взвизгнула.

– Побойтесь бога, им нет и шестнадцати, - возмутился Гусев.

– Японки просто мелкие. Эти совсем взрослые бабы, вашбродь, - не смущаясь возразил этот самый казак, - Только что рядом со смертью был, организм требует.

– Все из каюты вон!
– приказал Гусев, и поправился, - Двое остаются собирать трофеи. На это даю четверть часа, и жду вас в городе.

Казаки мгновенно бросили жребий. Двое счастливцев остались в каюте. Гусев все-таки подвел японок к свету и посмотрел им в лицо. Одна на самом деле оказалась далеко не девочкой, вторая, видимо, была ее дочерью, но сквозь европейское неглиже просвечивали маленькие грудки.

– Вы убили моего дядю, но мой отец жив и даст вам выкуп, - сказала дрожащая крупной дрожью девушка по-английски, и торопливо добавила, - Если со мной ничего не случится.

– Кто она?
– Гусев показал на другую женщину.

– Компаньонка.

– Где твой отец?

– На войне. Он полковник.

Гусев задумался. Казаки занимались обыском.

– Покажи что где лежит, - приказал Гусев девушке.

Та охотно бросилась помогать казакам. Гусев подождал, пока стол завалили коробками и шкатулками, позвал охрану и пошел к двери.

– Так мы договорились? Я иду с вами, генерал?
– девушка бросилась к Гусеву.

– Это война. Мне не нужен выкуп, мы не торгуем заложниками. Вы абсолютно свободны, но я не советую вам идти со мной, или без меня, в город. Там убивают. Вам лучше остаться в каюте. Через четверть часа казаки уйдут, на пристани останется часовой и вы будете в безопасности.

– Четверть часа позора за безопасность? Нет, я рискну пойти с вами в город. Дайте мне минуту, чтобы одеться, - попросила японка. Европейское воспитание не давало девушке отнестись к насилию спокойно.

– Как тебя зовут?

– Мари.

Гусев сделал два шага назад, и объяснил ситуацию казакам. Тот, что посмелее, спокойно ответил:

– Азарт боя прошел, к тому же грудки она свои прикрыла. Вашбродь, пусть она остается, не станем мы насильничать.

– Нет. Она решила рискнуть. Это ее выбор.

Гусев вышел на пристань и огляделся. Два катераперекрыли устье реки Накагава, оставшиеся два пошли вверх по реке. Захват судов и складов в порту закончился, казаки выстроились редкой цепью вдоль улицы, разделяющей город и порт.

– Вперед!
– взмахнул рукой Гусев, - Не пропускаем ни единого дома. Лачуги по боку!

Володя со своим десятком, усиленным парой охранников, свернул в первый переулок. Распахнулись ворота ближайшего дома, и оттуда выбежали семеро японцев с палками. Дав короткую автоматную очередь, ближний к японцам казак бросился на них.

– Матвей, патроны мог бы поберечь на этих плюгавых вояк!
– сказал казак с одной лычкой (приказный), срубая шашкой одного из двух оставшихся в живых

– Приказано было "патронов не жалеть", - возразил Матвей, все таки выхватывая шашку.

Последний из японцев внезапно атаковал. Матвей, парируя шашкой удары длинной палки, даже попятился, но справа по рукам японца резанул приказный, и Матвей легко нанес смертельный удар, воспользовавшись секундной заминкой противника.

Разгорячённые схваткой казаки ворвались во двор дома, готовые убить любого при малейшем сопротивлении. Приказный, а за ним Матвей ринулись в дом, еще трое стали искать второй выход, через который обычно все и спасаются. Еще двое казаков бросились к двери дома по приказу Гусева, и один остался у ворот. Володя во главе пятерки казаков двинулся к следующему дому. Сзади еле плелась Мари, уже пожалевшая о своем необдуманном решении.

Ворота соседнего дома оказались заперты. За стеной был слышан шум и грохот, японцы пытались укрепить ворота, забывая о заборе. Внутри виднелся традиционный японский деревянный дом. Гусев знал о мастерстве строителей, которые всегда строили без применения гвоздей, скрепляя отдельные части исключительно комбинацией паза и выступа. Двухэтажный дом явно был богаче соседнего. Недолго думая, Лютый перебросил через ворота гранату, закричав "бойся", как учил его Гусев. Громыхнуло, раздались крики, пыль и дым поднялись выше забора. Рослые Тимофей и Лютый скрестили руки, на перекрестье встал казак. Он ухватился за забор, его подбросили и казак ловко перевалился на ту сторону. Тут же операцию повторил еще один казак. Тимофея сменил Гусев, и казак легко перелез через забор. Пока казаки вязали выживших после взрыва японцев, Тимофей перерезал горло единственному "господину" с оружием. Наличие двустволки насторожило охранника, и он тут же сообщил о находке Лютому. Пару минут повозившись, Тимофей отодвинул засов.

– Нас слишком мало. Пара маленьких японцев с такими ружьями, находясь в засаде, перестреляют нас, как куропаток, - покачал головой Лютый.

– Точно, - как всегда согласился Тимофей, но лицо его говорило о другом.

– Вашбродь, мы только разведаем. Начнут стрелять - отступим, - попросил один из казаков.

– Хорошо. Лютый и Тимофей вас прикроют, - согласился Гусев и добавил для своих охранников, - Внутрь без команды не соваться.

Держа автоматы наготове, казаки обследовали первый этаж. Ничего. Ни людей, ни добра, разве что много маленьких статуэток на длинной каминной полке. Казаки потянулись к ним.

– Бросьте. Дом богатый, есть и золото и серебро, - сказал стоящий в дверях Тимофей.

Казаки бросились по широкой деревянной лестнице вверх. Роскошная, инкрустированная дверь в комнату была открыта, внутри слышался шум и шепот. В комнате рядом с широким столом, уставленным шкатулками с драгоценностями, документами и деньгами, узлами с богатой одеждой и парой-тройкой кинжалов, стояли пятеро женщин и юноша с ружьем. Японец уверенно поднял оружие, но выстрелить не успел, длинная очередь вспорола на его груди три отверстия, заодно задев двух женщин, стоявших рядом. С звонкими криками женщины повалились на пол. Из рук одной из них покатился золотой поднос, звеня и играя светом.

– Что тут у нас, - радостно изрёк, стоящий в дверях комнаты, Тимофей, - Вдвоем не унесете!

– Унесем, своя ноша не тянет!

– Тогда посторожите, проверьте, может там еще есть кто живой, а я посмотрю там, в спальне, - Тимофей кивнул головой на дверь во внутреннюю комнату, где виднелась постель.

Долгая тишина разбудила интерес Гусева и он окликнул Лютого:

– Что творится в доме?

– Тимофей крикнул, что на втором этаже только женщины и дети. Опасности нет!