Чтение онлайн

– Лично я напишу совершенно обратное. Вы, мистер Гусев, подбросили на судно патроны и оружие. Я и о ваших зверствах и грабежах здесь, в городе, напишу. Это вы приказали сжечь город!
– закричал англичанин.

"Какой же Ли дурак!" - одновременно подумали Скотт, О'Хара и Купер. Скотт с ненавистью смотрел на англичанина, своими безумными словами накликивающими смерть на них всех. Торговец посмотрел на застывшее в маске холодного гнева лицо генерала, выбирающего способ их смерти. "Я такой же дурак, как и Ли. Что стоило мне согласиться на предложенную компенсацию, подписать соглашение и уехать домой?" Англичанин, в наступившей мертвой тишине, казалось что-то понял, побледнел, у него задрожала нижняя губа, а из уголка глаза покатилась слеза. "Меня нельзя трогать, я неприкосновенен. Англия отомстит за меня. Если узнает.."

"Слава богу!" - вздохнул с облегчением Купер, увидев, что лицо Гусева смягчилось. "Если бы генерал прочитал хоть один репортаж этого безумца Ли, наши дела были бы безнадежны! Англичанин, порой, переходит все меры приличия, выдумывая новости в пользу японцев. Такое впечатление, что они его купили с потрохами.

– А вас, господин Ли, я тоже приглашаю в Китай. Там мы проверим, готовы ли вы так беззастенчиво лгать, как обещаете. На клевету, знаете ли, тоже закон имеется, - холодно сказал Гусев, - Вы, мистер Купер, также думаете, как Ли, или допускаете гипотетическую возможность нарушения эмбарго нашим земляком Скоттом?

– Только гипотетическую, - нашел в себе мужество сказать, Купер, - Мы не застали команду на судне, а значит у Купера алиби.

– Алиби - это нечто иное, у мистера Купера скорее презумпция невиновности, - добродушно рассмеялся Гусев, и добавил, чтобы у всех не было сомнений о судьбе Ли и Скотта, - Останетесь в Японии?

– Я поеду с вами, если возможно, хочу морально поддержать английского коллегу. В цинской империи к Ли накопилось много ненависти, он допускал некоторые слова, которые могут разозлить тамошних патриотов.

"Да-а-а, дела. Нехорошо может получиться. Китаёзы забьют англичашку камнями, а виноват буду я. Но делать нечего, каждый борец за свободу слова, должен получить награду от читателей", - грустно подумал Гусев.

– Мистер О'Хара, ваша ирландская мудрость допускает принять, предложенный мною ранее договор? Или мы потеряем немного крайне драгоценного времени, чтобы обследовать и ваше судно?
– Гусев выцепил взглядом, стоящего за спинами других, торговца.

– С моей стороны это будет подло, по отношению к мистеру Скотту, - сделав над собой усилие, тихо сказал О'Хара, - Знайте, генерал, вы разоряете честного человека.

– Нечего делать, осмотрим трюмы и вашей красавицы, - с улыбкой на лице, и горьким осадком в душе, произнес Гусев.

* * *

До Шанхая флотилия добралась без приключений, лишь три судна, потеряв направление в ночном плаванье, напоролись утром на японский корабль, который взял их в плен. Казаков в Японии потом судили и приговорили к смертной казни, в надежде на ответные шаги со стороны Гавайской республики. Гусев, к этому времени, уставший от бессмысленных жертв среди простых японцев, собрался уезжать в Россию к Клячкину и Бузову. Известие о казни застало его в Шанхае. Гусев поручил, провожавшему его, Вилкоксу отправиться в Гонолулу, и заставить верховный суд принять решение о преступном режиме Японии. Сам он готовил новый налет, заранее приказав казнить в захваченном городе всех чиновников.

* * *

В Шанхае Гусев сдал в полицию англичанина, обвинив его в клевете. И, что интересно, совесть даже не шелохнулась. Торговцы зерном дождались таможни, Гусев подписал документы осмотра, американцы отказались. Они думали заручиться поддержкой американского консула, но знакомые Гусеву по прошлым визитам таможенники мгновенно передали дело в суд. Судья выделил торговцам адвоката со знанием английского, и суд начался до того, как появился второй помощник консула, вытащенный Скоттом прямо из-за обеденного стола. Дипломат был хорошо знаком с корреспондентом, они учились вместе в колледже. Скотт по дороге рассказал Джонсу о проблеме, тот его не обрадовал.

– Единственная возможность отложить суд, а потом консул будет ходатайствовать перед губернатором о прекращении дела. В любом местном суде Гусев легко выиграет дело. Тем более, он здесь герой! Многие офицеры местного гарнизона просили губернатора отпустить их воевать вместе с Гусевым. Будто они нужны генералу! У него каждый казак стоит пятерых местных офицеров.

– Джонс, ты что? Ты восхищаешься Гусевым?
– удивился Скотт.

– Смелый, удачливый, богатый и щедрый. Он такие ужины для белой колонии закатывал!!! Ходили даже англичане, считающие его дикарем и выскочкой. Эти его шрамы поначалу пугают, неприятно смотреть, хочется отвести глаза в сторону, а они, как будто, притягивают взгляд. Потом привыкаешь. Боевой офицер попал в заварушку на Кавказе, достойно выбрался. Казаки его обожают. Поехали за ним в чужую страну, стоило ему их только позвать, - Джонс легко, не сбивая дыхания, говорил, поднимаясь по ступенькам в здание суда.

– Ну вот, не успели!
– воскликнул Скотт с возмущением, заходя в зал суда.

– Тише, - зашипел Джонс, - а то нас удалят.

Гусев помахал им рукой, зовя к себе на заднюю скамейку.

– Я не стал выступать истцом, - шепотом сообщил он Джонсу, здороваясь за руку, - Надеюсь, у торговцев появятся хоть какие-то шансы. Атамана здесь не знают, рожа у него разбойничья.

– Разбойничья, то разбойничья, только ни хитринки в глазах. Прямой и честный вояка. Судья это видит, - тихонько возразил Джонс.

Атаман был одет в парадный наряд, борода свеже подстрижена, усы накручены, сабля в богатейших ножнах, кинжал в драгоценных камнях. Но рожа все равно казалась разбойничьей.

– Истец, вам известно, что находилось в трюмах судна "Маккой" утром, когда ваш отряд захватил порт?
– задал очередной вопрос судья.

– Нет, ваша честь!
– перевел клерк чинное мотание головы атамана.

При этом атаман так пошевелил бровью, и посмотрел на торговцев, что те поежились.

– Истец, вы отдавали приказ погрузить на судно "Маккой" оружие и боеприпасы?

– Нет, ваша честь!
– снова перевел клерк.

– Истец, вам что либо известно о замене груза судна "Маккой"?

– Нет, ваша честь!
– перевел клерк, даже не взглянув на атамана.

– Хотите выступить в суде, мистер Скотт, - спросил Гусев.

– Чтобы копировать вашего атамана?
– поневоле хихикнул журналист.