Чтение онлайн

–  Кто такой король?
– вопросил он в лучшей риторической манере.
– Священное олицетворение безличного принципа отцовской власти! Днем и ночью беспокоится король о счастье своихТюдданных, и что же получает взамен? О нет, увы, не удовольствия, их не существует для Отца Народа, тяжкие труды и беспрестанные заботы его удел. Сама Любовь и само Милосердие воплощены в одном-единст-венном короле, и что же получает этот человек от мира за свои усилия? Фиг с маслом получает - вот что я вам скажу!

Сей спич был вознагражден бурной овацией, а сам король был весьма удивлен тому, что слетело с его собственных уст, ибо в действительности имел совершенно противоположное мнение. Но так уж устроен человек: когда муза красноречия овладевает его воспаленным рассудком, он чаще всего говорит не то, что думает, а то, что красиво звучит.

Растроганный Лампкин подошел к нему со слезами на глазах и сказал, шмыгая расплющенным носом с широкими ноздрями:

–  Ох, такой прекрасной речи я в жизни своей не слышал, пока не встретился вот с этим молодым джентльменом! Друг мой, я приберег для тебя сюрприз, не скажу какой… Когда увидишь, сам догадаешься.

Едва добравшись до кровати, король блаженно растянулся, но тут же резко сел, заметив на стуле в углу зловещую темную фигуру.

–  Кто ты? Что тебе надо?

Фигура встала и откинула капюшон плаща, явив королевскому взору сухое, суровое и властное лицо женщины средних лет.

–  Я тот сюрприз, который обещал тебе Лампкин! Я буду говорить от имени Комитета по сохранению монархии!

–  Надо же, оказывается, есть и такой, - пробормотал польщенный король.

–  Мы всецело полагаемся на Лампкина в вербовке сторонников, - сказала женщина.
– Этот разбойник всегда прав, хотя и в чисто негативном смысле, что никоим образом не обесценивает его рекомендаций.

–  Что значит - в негативном смысле?
– удивился король.

–  Каждый раз, когда Лампкин полагает, что отыскал идеального конспиратора, придерживающегося пылких роялистских убеждений, эта персона на деле оказывается ярым противником тех принципов, которые декларирует публично.

–  И ты полагаешь, что я?…

–  У меня нет сомнений. Лампкин в своей легковерной наивности еще ни разу не ошибался! Кроме того, я Искательница Истины и заглянула глубоко в твою душу, узрев в ней самые неподдельные республиканские идеалы.

–  Боюсь, я не понимаю цели твоего визита.

–  Что тут надо понимать? Ты именно тот человек, который нужен Комитету.

–  А вот теперь я вообще ничего не понимаю!

–  Тебе сразу все станет ясно, когда ты сообразишь, что для эффективной работы подпольной организации само ее название должно вводить в заблуждение непосвященных.

–  Значит, ваш Комитет вовсе не за монархию?

–  Ты быстро соображаешь, юноша. На самом деле мы не что иное, как Революционный Совет, который поставил своей целью полное и окончательное уничтожение монархического строя.

–  И ты считаешь, что я всецело разделяю взгляды вашего Революционного Совета?

–  Мы в этом совершенно уверены. Обозри всю свою жизнь проницательным взглядом, и ты сам убедишься.

Прежде королю никогда не приходило в голову сформулировать собственное мнение о монархии. Но теперь, когда он вовсю наслаждался новообретенной независимостью, когда вживе смог представить, как бы ему, Ральфу, не понравилось служить другому королю… Да, он страстно ненавидит саму идею монархии и готов сделать все, что в его королевской власти, чтобы положить ей конец!

–  Похоже, я ваш человек, - сказал король.
– Что я должен сделать?

Женщина вручила ему клочок бумаги.

–  Приходи в полдень по этому адресу. Между прочим, будет подан ланч… Здоровый республиканский ланч, а не ваши дворянско-де-кадентские фуа-де-гра и жюльенчики! Там ты узнаешь о наших планах и чем ты можешь быть полезен.

Сходка была назначена на Аллее Святого Креста, чуть ближе к центру города, чем храм Мкенизера.

В небольшой, недурно обставленной комнате сидели на раскладных садовых стульях около дюжины заговорщиков различного возраста и пола, держа по стакану трявяного чая в одной руке и придерживая на коленях картонные одноразовые тарелки другой. То, что находилось в тарелках, сильно смахивало на произведение больничной вегетарианской кухни.

Один из ораторов зачитал доклад: ОТВРАТИТЕЛЬНЫЕ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ МОНАРХИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ. Другой сообщил собравшимся последние новости, состоявшие в том, что король необъяснимым образом покинул дворец, и с тех пор его никто не видел. Источником этой информации был персональный дезинтегратор барона Корво, который аккуратно просматривал всю корреспонденцию, прежде чем измельчить ее в бумажное пюре, и передавал Ревсовету самые животрепещущие новости.

Новости показались заговорщикам интересными. Если король пропал - а кажется, так оно и есть, - открылись совершенно беспрецедентные возможности. Правда, никто толком не понимал, что с этими возможностями делать. Король долго слушал, слушал и слушал, а потом встал и попросил слова.

–  Я тут новый человек, - сказал он, - и даже не мечтал о том, чтобы выступить с речью. Но мне придется напомнить товарищам по борьбе, что настало время не речей, а действий. Мы обязаны ударить прямо сейчас! Чтобы с корнем вырвать проклятые плевелы абсолютизма!

–  А что ты конкретно предлагаешь?
– спросил кто-то из старших товарищей.

–  Слушайте меня внимательно. Я предлагаю вот что…

Король заговорил быстро, отрывисто, четко, с захватывающей искренностью и страстью. План новичка был принят Ревсоветом «на ура» и рекомендован к незамедлительному исполнению.

Барон Корво пребывал в одном из своих секретных убежищ. С тех пор, как барон стал шефом Секретной полиции, он занялся изучением таинственных секретов Секретности и полюбил их искренне и на всю жизнь.

В качестве персональных секретных местечек барон использовал разнообразные дома, апартаменты и даже целые астероиды. Все засекреченные места были известны лишь самому Корво и защищены хранившимся в его мозгу автокодом, который имел весьма удобное свойство дезинтегрироваться, если его носитель вдруг окажется в руках врага.