Чтение онлайн

Столы, стулья и прочая мебель стали сворачиваться и задвигаться в пол. Показалась чёрная тахта, зависшая в воздухе. Одна из стен вновь превратилась в большой монитор.

– Закрыть дверь, - произнёс президент, а потом повернулся лицом к монитору и произнёс, - код 358115333855861228118221.

Монитор погас, а затем засветился голубым экраном. Потом по его бокам стали появляться одно за другим видеоизображения.

Президент сел на тахту, перед ним возник стол с закусками и напитками.

– Ф8221Я, последнее собрание, сначала, показать, - произнёс он.

Одна из боковых картинок увеличилась и сместилась в центр, закрыв на половину шестнадцать других.

На видео было видно огромное помещение с тремя сценами, одна выше другой, которые были обращены к расположенным полукругом пятистам креслам. Все места сцен и кресла были заняты. Так начиналось Большое Собрание Франции во главе с её президентом.

– Господа Штатники, Регионалы и Мэры! Я приветствую вас на таком редком Собрании. Вы все должны были получить моё Спецобращение, и не только получить, но и просмотреть, и не только просмотреть, но и явится сюда с конструктивными мыслями. Так же вы должны были получить новую технологию русских, и не только получить, но и ознакомиться, и не только ознакомиться, но и изучить. Я сам уделил этому достаточное время, чтобы прийти к принятию того, что вчера мой рассудок отвергал. С одной стороны я уже сейчас могу заверить, что нам следует подготовиться к полному пересмотру наших законов, правил поведения в быту и нашей морали, и не только к пересмотру, но и переделыванию. Но согласно правилам нашего Собрания, я выступаю последним. Поэтому, пожалуйста, - тут он обратился к Программе, повернув своё лицо к большому монитору, - выдать список выступающих.

Таковых оказалось около двух сотен.

– Как видите, таких не мало, я бы даже сказал, очень не мало. Пожалуйста, по мере выступления одних, удаляйтесь из выступающих, если по вашему вопросу уже выступили, или была затронута противоположная точка зрения, чтобы избежать повторений или конфронтации. Первое - не продуктивно, второе – контрпродуктивно.

– Ф8221Я закрыть, - произнёс президент России.

Окошко, показывающее ход собрания в администрации Французского президента, свернулось и вернулось на прежнее место на мониторе.

– Оставить только: эмоциональность – более ста процентов, - произнёс он команду компьютеру.

Осталась только одна картинка.

– Кто бы сомневался?

– 53 миллиарда 654 миллиона 246 тысяч 344 совершеннолетних жителей планеты, или 46 целых и восемь десятых процента от имеющих доступ ко всей информации, или 39 целых и два десятых процента от всей планеты, - ответила Программа.

– Из них американцев?

– 3 миллиарда 800 миллионов совершеннолетних, или 90 целых и четыре десятых процента от имеющих доступ ко всей информации, или 76 процентов от всех американцев.

– Кто бы так не подумал?

– 47 миллиардов 356 миллионов 875 тысяч 214 совершеннолетних жителей планеты, или 71 целых и семь десятых процента от имеющих доступ ко всей информации, или 53 целых и восемь десятых процента от всех жителей планеты.

– Тебе там не тесно? – пошутил над Программой российский руководитель.

– Понятия категорий со значением свойства числится за объектами, имеющими ограничения в пространстве.

– А я этого не знал?

– У меня имеется два конкурирующих ответа.

– Давай худший для меня.

– Вы знали, и спросили, чтобы...

– Стоп. А82Р21А, последнее собрание, сначала, показать.

Последняя картинка, которая осталась после указания оставить из всех только тех, у кого с эмоциональной атмосферой перебор, развернулась на весь монитор.

Собрание Американского Президентского Корпуса проходило в шоу-отделении туристической база, расположенной на глубине полтора километра на дне Тихого океана. Это было квадратное помещение двести на двести метров, с прозрачными стенами и местами потолком и полом из зеттастекла, которое могло выдержать давление в десть раз больше, чем то, которое ему приходилось выдерживать сейчас. Местами естественное солнечное освещение дна и окружающего подводного мира, перенесённое сюда по ультрощадящим светопроводам, а местами искусственное, придавали гидрокосмосу завораживающий, но какой-то одинокий вид. Вроде обыкновенное морское дно, проходящее между двух, уходящих в глубину тёмных скал, усеянное громадными раковинами, из которых кое-где уже стали показываться, а некоторые из которых и вовсе уже покинули какие-то красные ежи, похожие на гигантски вирусы, но ощущения от этого вида ошеломляющие. Смотришь и думаешь, что если и есть что-то или кто-то одинокий во вселенной, то это дно океана. Каждое мгновение он прибывает здесь один в абсолютной тишине и темноте.

Собрания подобного рода часто проводились именно здесь, потому что, во-первых, ни один спутник не мог дать картину происходящего в помещении – максимальная картинка, которую давали спутники, могла находиться лишь на глубине тысячи метров. Во-вторых, единственный кабель, который выходил из этого помещения, по которому обеспечивалось тут цифровое обслуживание, тянулся к одному из ведущих компьютерных специалистов в мире, который руководил информационным отделом администрации американского президента. Ни просмотреть, ни прослушать это помещение не предоставлялось никакой возможности.

Президент России прилёг на тахту и позволил себе насладиться видом подводного мира Тихого океана, вернее, его участком, искусно застроенным для привлечения туристов. Здесь можно было увидеть рыб, еле передвигающихся по дну – сразу видно, что им при движении приходится преодолевать огромное давление, они даже плавниками помогают себе (хм, имитация). Вид следов от ног человека, ушедшего в темноту (ещё одна диковинка, созданная руками, хм, ногами человека). Целые группы генномодифицированных огромных рыб, даже не рыб, а рыбоподобных, рассекающих воду полную «снежинок» и планктонов вокруг этого подводного помещения, и постоянно разглядывающих людей через стеклянные стены. Стоило встретиться с одной из них взглядом, как она с воинствующим видом устремлялась на вас, и, ударившись о стекло, отплывала. А там, где заканчивались потоки света, просматривались руины и людские статуи.

Собрание начиналось зачитыванием секретарём его повестки. Первое слово предоставлялось Президенту. После приветствия и краткого изложения того, что происходило на Полном Составе, он, перейдя к импровизированной части своей речи, позволил себе указать на «чудовищный» прорыв русских и доказательство их благонадёжности, и стал призывать американское правительство к окончательному пересмотру своих мировых амбиций и национальных установок, но был перебит грубым вмешательством в своё выступление Советником по Нации.

– Я что-то не понял? Вы сейчас поставили под сомнение всю историю американской нации? Вы хотите сказать, что всё, что говорилось до этого этими людьми, сейчас должно быть принято, как великое заблуждение только потому, что вы не смогли повести себя, как достойный американец на вашем чёртовом собрании?

Президент медленно отошёл от трибуны, подошёл к прозрачной стене и уставился в глубину океана. Огромная рыба устремилась к нему и, ударившись о стекло, отплыла, тряхнув головой. Он постоял так полминуты, а потом повернулся и спокойно сказал: