2312
Шрифт:
Поверхность под куполом шла чуть под уклон, и потому, чтобы получить ровные участки, здесь разбили террасы. Результат напоминал покрытые террасами склоны в Азии: несколько сотен полосок ровной земли образовывали спуск по склону; между террасами стены, как линии на контурной карте. Три широкие, с низкими ступенями лестницы прорезали стены террас, и кое-кто в группе заметил, что это похоже на Большую Лестницу в Терминаторе; но эти лестницы протянулись на четыре или пять километров и пролегали над отвесным ущельем метров триста глубиной — точнее сказать было трудно, принимая во внимание огромные размеры вулкана за пределами купола.
Сегодня в эпиталамионе был день свадеб для жителей Марса и гостей со всей системы. На всем праздничном пространстве движение, громкие голоса: по лестницам в поисках отведенных для них террас перемещалось несколько сотен пар с сопровождающими. Все три лестницы в этот день усыпаны цветами. Невозможно было не наступать на цветы, их яркие лепестки расцветили плоские каменные плиты.
Варам, Свон и их гости пришли на террасу номер 312. Когда Свон увидела, что друзья убрали террасу так, что она напоминает Большую Лестницу Терминатора, она улыбнулась и обняла Варама. Они стояли, улыбаясь, а друзья аплодировали им. Варам был в черном сатурнийском костюме и напоминал грозного римского императора и, да, гигантское земноводное. Поистине мистер Жаб отправился в путешествие. Свон была в красном платье, в котором выглядела так, словно встает из огня. Она не выпускала руку Варама, и они вдвоем спустились к помосту для церемонии.
По всей территории праздника играла музыка, с террасы внизу явственно доносились звуки гамелана, но музыка была частью эпиталамии, и их церемонию должен был сопровождать быстрый финал Второй симфонии Брамса — выбор Варама, одобренный Свон. Она смотрела на него, когда инспектор Женетт вызвал на свой экран стихотворение, которое его просили прочесть. Варам как будто смотрел куда-то за пределы купола. Было еще утро, солнце светило с почти меркурианской яркостью. Большая планета. Все пары ниже и выше совершали свои особенные брачные церемонии. Пространство было такое обширное, музыка такая разная, что каждая церемония проводилась в собственном небольшом мире-пузыре, но всё сливалось в одну общую картину.
В их пространстве были представлены Сатурн и Меркурий. Здесь были Мкарет, Ван, Киран и кое-кто из команды Свон с фермы. Был Заша. Ясли Варама представляли Дана, Джойс и Сатир с Пана. Все сгрудились вокруг помоста, но жители двух планет легко различимы: сатурнийцы в черном, сером и синем, меркуриане в красном и золотом. Еще была группа старых друзей Женетта с Марса, многие из них маленькие. Очевидно, все маленькие потом будут вместе петь Свон любимые «Я встретил ее в ресторане на Фобосе», и «Милая Рита, девушка в метр», и «Мы пришли увидеть волшебника».
Все на террасе выглядели довольными. Смотрели друг на друга и улыбались. Наши друзья совершают безумный поступок, говорили их взгляды, прекрасное безумство, ведь это же здорово! Любовь — своего рода прыжок воображения. Необъяснимый. Пара выйдет прекрасная.
Инспектор Женетт, стоя на помосте, так что оказался почти на уровне глаз этих двоих, поднял их сжатые руки и сказал:
— Вы двое, Свон и Варам, решили пожениться и стать партнерами на всю жизнь — до самой смерти. Варам, ты подтверждаешь это?
— Подтверждаю.
— Свон, подтверждаешь?
— Да.
— Так давайте же! Живите — и пусть все присутствующие помогут вам в этом. Сейчас я прочту несколько строк Эмили Дикинсон. Они описывают тот симбиогенез, который вы намерены создать:
Делить его судьбу всегда — Чтоб не по-одному — Грустить — и радости ломоть Откладывать ему — Всю жизнь друг друга знать, Не зная никогда — И то, что Небом мы зовем, К нам спустится сюда — И все разгадки мы найдем Без словаря тогда!Инспектор улыбнулся и поднял руку.
— Властью, данной мне вами и Мондрагонским договором, а также Марсом, объявляю Свон Эр Хон и Фитца Варама по их взаимному согласию супругами.
Женетт соскочил с помоста. Свон и Варам посмотрели друг на друга и коротко поцеловались. Потом обернулись и посмотрели на стоящих внизу; их друзья зааплодировали. Оглушительным финалом зазвучал Брамс, загремели тромбоны. Свон взяла золотое кольцо, которое протянул ей инспектор (из него вышел прекрасный хранитель колец), и надела Вараму на левую руку. Она видела, как он бросил взгляд на склон Олимпа; на его лице был задумчивое, почти меланхолическое выражение. Свон сжала его руку, и Варам посмотрел на нее.
— Что ж, — сказал он с легчайшей улыбкой, — надеюсь, мы вместе проследуем через вторую половину нашего жизненного пути.
— Нет! — воскликнула она и замолотила по его груди. Потом крепче надела кольцо на палец его левой руки. — Это на всю жизнь.