365
Шрифт:
— Раньше, — с осторожностью отметил он, — ты не слишком-то спешила учиться готовить.
— У меня не было стимула, — пожала плечами Лера. — А теперь, когда тебя некому кормить, я с огромным удовольствием…
— Это хорошо, что ты проявляешь инициативу, но если Игорь будет питаться этим, боюсь, его путь будет лежать в больницу, а не в счастливую жизнь, — бойко заявила Саша, появляясь на пороге кухни. — Всё-таки, ты могла бы солить чуть меньше. И не так перчить. Да и есть такое каждое утро очень вредно, ты не знала?
Лера оглянулась на неё и застыла с ложкой в руке. Александра в ответ только счастливо улыбнулась, поцеловала Игоря в щёку, словно они не лежали рядом минут десять назад, и отобрала кухонную утварь у Валерии.
Она склонилась над блюдом, принюхалась и вынесла свой вердикт:
— В мусорное ведро это. Игорь, что тебе приготовить?
Лера попятилась и посмотрела на Сашу, словно та была приведением.
— Так вы же расстались, — прошептала она. — Ты съехала отсюда. Насовсем. Вещи забрать обещала. П-под ногами не путаться…
— Игорь убедил меня вернуться, — пожала плечами Саша. — Тем более, какой смысл жить раздельно сейчас? Свадьба скоро.
— Какая свадьба? — поразилась Лера, в который раз убеждая Игоря во всех его самых отвратительных предположений.
— Наша с Сашей, — ответил он с совершенно счастливым выражением лица. — Кстати, о расстались. Ты уверена, что ничего не хочешь мне рассказать, Лерочка?
Валерия отрицательно покачала головой, пробормотала, что ей уже давно пора в университет, и поспешила скрыться с глаз.
— А ты, Саша? — спросил он у девушки. — Может быть, ты мне расскажешь, почему так спешно сбежала? Меня до сих пор волнует этот вопрос.
Александра несколько недоумённо пожала плечами, выражая свои сомнения относительно того, что ему действительно стоит узнать этот вопрос, а потом сообщила:
— Мне всегда казалось, что я… Как обуза, что ли. А потом я утвердилась в своём мнении. И мы так долго не мирились, что я поняла: больше не имею права находиться тут и сидеть у тебя на шее.
Игорь вздохнул. Он даже не сомневался, что Лера вложила немалую лепту в убеждение Саши в такой глупости, но спорить не было никакого смысла, Саша всё равно не признается, что именно драгоценная родственница ей наговорила.
— Если ты хочешь, я выселю её отсюда, — пообещал он, но Александра только отмахнулась.
Наверное, зря.
223
22 сентября 2017 года
Пятница
— Нам надо серьёзно поговорить, — заявил Игорь прямо с порога, захлопывая за собой дверь. Лёра, забравшаяся на диван в туфлях, подскочила, оглянулась, словно ожидала увидеть что-то опасное, поняла, что это всего лишь он, и вернулась на место. Правда, избавилась всё-таки от обуви и теперь смотрела уже не на экран телевизора, а куда-то в стену.
Нащупав одной рукой пульт, она спешно тыкнула по красной кнопке и дождалась мелодии, обозначающей отключение телевизора. Та, громкая, назойливая и, к сожалению, неотключаемая, кажется, немного успокоила Валерию, и она посмотрела на чёрную поверхность со странным интересом.
— Мне плевать, — заявила она безэмоционально, — что тебе или кому-то там ещё звонят из вуза.
— А мне должны оттуда звонить?
Она вздрогнула и посмотрела на Игоря со странным смятением, словно задаваясь вопросом, действительно ли он серьёзен. Но тот был холоден и сосредоточен, а Лера, кажется, поняла, что прокололась и выдала некую тайну.
— Из этого я могу сделать вывод, что университет ты не посещаешь.
Ольшанский обошёл диван и занял компьютерное кресло, про себя словно невзначай отметив, что его кто-то успел сломать. Разумеется, обвинить всегда легче всего было Магнуса, он любил разгоняться и запрыгивать на этот стул, толкать его своим весом вперёд и биться о стены, вот только за два месяца таких испытаний ничего не произошло. А вот Лера, очевидно, повторяла за котом, а весила она значительно больше.
— Но разговор будет совершенно о другом.
Лера напряглась ещё больше, вероятно, поняв, к чему клонил Игорь, и отвернулась от него, так демонстративно, что мужчина с трудом сдержал рвавшийся на свободу смех.
— Я так понимаю, это благодаря тебе и каким-то твоим словам или укорам Саша решила вдруг уйти из дома. И сделала она это так быстро по той причине, что ты ей сказала что-то дурное. Я прав?
Лера молчала. Её сосредоточенный взгляд, кажется, мог выжечь дыру в телевизоре. Игоря это не волновало — у него хватило бы денег на новую технику, даже если б Валерия попыталась что-то разбить.
— Я прав, — подытожил он. — Ты забываешься, моя дорогая.
— Она мешает! — вспыхнула Валерия. — Ты разве не видишь? Командует мною, вьёт из тебя верёвки! Я всего лишь сказала ей чистую правду о том, что ты её терпишь только потому, что у тебя с бывшей ничего не клеилось. А любить мужчины вообще не способны, так что…
Поток слов вдруг прекратился. Валерия поняла, что он всё ещё сидел молча.
Он выглядел совершенно равнодушным. Не следовало задавать какие-нибудь определённые вопросы, чтобы понять: Ольшанский услышал всё до последнего слова, но до сих пор не собирался срываться на крик, бросаться на свою гостью или что-то ей доказывать. В его глазах сквозило ярко выраженное равнодушие.
— Я не буду угрожать тебе, — холодно сообщил он, — но ты должна понимать, что покинешь этот дом, если Саша того захочет. Мы с ней собираемся пожениться. Как можно скорее. И я искренне надеюсь на то, что ты не станешь больше говорить ей те гадости, что высказала, я так понимаю, в субботу.
Лера подтянула колени к груди и стала напоминать вдруг побитую, несчастную собаку или котёнка, которого только что окунули в холодную реку. Но у Игоря эта поза не вызвала никакого сочувствия.
— Ты живёшь здесь, потому что меня попросила моя мать, твоя крёстная, — продолжил Ольшанский. — Подозреваю, что и тебя она о чём-то попросила, что Саша ей заочно не нравится и далее по списку. Но мне всё равно, что вы об этом думаете. Если ты не будешь вести себя так, как полагается прилежной студентке-первокурснице, то можешь забыть о квартире в центре города и о возможности спать в чистом доме, а не среди тараканов.