Чтение онлайн

Кицунэ с трудом сдержала подступившие к глазам слезы и пристально посмотрела на трещины в кости.

В покоях Мики служанки накладывали сложный грим на лицо девушки. Кира выбрал для невесты сиромику – роскошное белое одеяние из драгоценных шелков и атласного шитья, отороченное мехом. Белый наряд, прекрасно подходящий для свадьбы в заснеженных горах, символизировал чистоту и невинность невесты, ее готовность беспрекословно повиноваться мужу и во всем следовать его приказам.

Однако белое одеяние – традиционный знак смерти и траура. Отец Мики совершил сэппуку в белом кимоно, и на его похороны все явились в белом. Вряд ли Кира задумывался об этом, но девушка решила, что белый свадебный наряд прекрасно подходит для ее целей.

В детстве Мика часто мечтала, как наденет в день свадьбы традиционную накидку-учикакэ, передававшуюся из поколения в поколение – ярко-алую, расшитую блестящими серебряными и золотыми нитями, с изображениями сосен, хризантем, журавлей и водопадов, символизирующую Ако и торжество жизни.

Встретив Кая, девушка обратилась к богам с мольбой даровать ее возлюбленному тэннину возможность совершить подвиг… чтобы ее отец усыновил бесстрашного героя и позволил Мике обручиться с ним.

Девушка охнула и покачнулась от внезапно нахлынувшей скорби. Она решительно сжала кулаки, пряча их в длинных рукавах кимоно, и задрожала, пытаясь справиться с горем. Прислужницы испуганно распластались на полу, моля о прощении – они решили, что невзначай задели свою госпожу. Мика утерла предательские слезы, размазала грим по лицу и успокоила служанок, объяснив, что пудра попала ей в глаза.

Бесконечная церемония подготовки невесты к выходу пошла своим чередом. Прислужницы накладывали сложный грим, ахали и восторгались красотой Мики: лицо девушки превратилось в белую маску с алыми губами и розовыми щеками. Мике показалось, что она похожа на Юкихимэ – холодную, бесстрастную и безжалостную богиню зимы, одно прикосновение которой превращает все в лед.

В сумерках замок Кираяма озарился светом сотен фонарей. Мрачные стены завесили праздничными украшениями и разноцветными драпировками-тобари, расписанными яркими узорами. К ветвям деревьев прикрепили тысячи оригами – сложенные из бумаги цветы сакуры и сливы; казалось, в замке неожиданно наступила весна. Над башнями реяли темно-синие знамена клана Киры и алые стяги Ако.

Гостям приходилось с помощью слуг и охранников взбираться в гору по крутому, обледенелому склону. Прибывшие собрались у узкого моста, перекинутого через глубокое ущелье на подходе к воротам неприступного замка. Кира заметил в толпе группу ярко разодетых актеров, которые по его личному приглашению явились на торжество – сёгун достойно оценил их представление в замке Ако.

Каватакэ предъявил приглашение одному из охранников и ступил на мост. Оиси, одетый в цветистый наряд лицедея, следовал за актером, низко склонив голову. За ними торопливо шли остальные члены труппы, чтобы поскорее добраться до конечной цели своего путешествия. Стражник у ворот с любопытством разглядывал наряды актеров, не подозревая, что среди них находятся вассалы господина Асано. Хорибэ и остальные ронины, переодетые носильщиками, прошли незамеченными. Замыкал шествие высокий носильщик, сгибаясь под грудой декораций и костюмов. Поклажа привлекла внимание стражника, и он грозно перекрыл дорогу актерам.

– Что здесь у тебя? – спросил охранник, наставив копье на носильщика.

– Я уже все проверил, – ответил второй стражник, подойдя поближе.

Кай узнал в охраннике Хару и с напускной робостью двинулся вперед. Доспехи стражника ронины похитили во время набега на пограничный пост Киры.

Тикара сообразил, что им ничего не грозит, и облегченно вздохнул.

Бродячие актеры прошли по узкому мосту над глубокой темной пропастью. За воротами замка Кай с любопытством огляделся: Кира пытался воспроизвести праздничное убранство замка Ако, и ему это почти удалось.

Роскошные украшения говорили и о том, что Кира предпочитал проводить время в Эдо, при дворе сёгуна, а не в своих негостеприимных, мрачных владениях. Наверняка Кира мечтал о землях побогаче, но этой ночью его мечтам будет положен конец…

Холщовая завеса на краю двора огораживала место для выступления бродячей труппы. Там должны были располагаться актеры и декорации. Часть ронинов последовала за Каватакэ, на сцену, а «носильщики» отправились складывать груз и занимать места среди зрителей.

Кай устроился так, чтобы получше видеть сцену и сторожевую башню – ее близость к внутреннему двору не позволяла незаметно избавиться от охранника. Полукровка должен был по сигналу Оиси подать знак вооруженному луком Тикаре, который прятался неподалеку. Ронины решили напасть после начала представления. Кай затаился и принялся разглядывать зрителей, надеясь увидеть Мику.

Оиси взглянул в прореху занавеса и нетерпеливо сжал рукоять кинжала господина Асано, напряженно дожидаясь появления Киры.

Мика в сопровождении прислужниц медленно шла по коридору замка. В своем белоснежном свадебном наряде девушка казалась олицетворением богини зимы. У выхода во двор ее ждал Кира, чтобы представить собравшимся гостям. Он глядел на нее со смесью восхищения и благоговения, но это не уменьшало ненависти Мики.

Слуги, выстроившиеся вдоль стен, сопровождали девушку почтительными поклонами. Среди них Мика с удивлением заметила колдунью. Мидзуки, в изящном зеленом кимоно, низко склонила голову, приветствуя свою будущую госпожу. На лице кицунэ мелькнула враждебная гримаса – колдунье не удалось склонить Мику покончить с собой.

Разочарование Мидзуки ободрило девушку, придало ей уверенности в своих силах: ведь она сумела не поддаться предательскому обману и отчаянию, осталась в живых, чтобы отомстить за всех близких, погибших ради нее.

Кира поклонился ей и прошептал что-то хвалебное. Мика, как обычно, не обратила на него внимания. Он схватил ее за руку и вывел во двор, к гостям.

Из толпы послышались поздравления. Новобрачные заняли почетные места в первом ряду, прямо перед сценой, и тут выяснилось, что за спиной Мики устроились колдунья и великан-охранник в черных доспехах.