Чтение онлайн

Жутко завывая, полуослепший демон метался между колонн, из последних сил стараясь добраться до Мики. Горящее масло из разбитых светильников разлилось по каменным плитам. Упавшая девушка, оглушенная ударом хвоста чудовища, завернулась в тяжелый шелк свадебного наряда, словно пытаясь защититься от нападения. Демон пылающей кометой кружил по двору и упорно стремился к своей жертве.

Внезапно взметнулся слепящий вихрь. Мика вскрикнула, словно ощутив невидимый удар, и широко раскрыла глаза. Змей исчез, оставив после себя легкую мглистую дымку, которую унес порыв ветра. Девушка ошеломленно обвела взглядом двор: Кай тоже пропал.

Неожиданный шорох заставил ее обернуться. Кай, опустившись на одно колено и опираясь на меч, глядел в небо глазами, в которых горело колдовское пламя. Вязкая слизь обволокла клинок от кончика до самой рукояти.

– Кай… – изумленно заморгала девушка, не понимая, как он оказался рядом с ней, совсем не там, где напал на демона. Она приподнялась, стараясь поймать взгляд любимого.

Кай отвел глаза, стряхнул с клинка мерзкую слизь, вложил его в ножны и неуверенно потянулся к девушке.

– Мика, я… – Он смущенно потупился и, отвесив почтительный поклон, с опасением спросил: – Госпожа, вы… вы не ранены?

– Нет-нет, все хорошо… сейчас, – ответила она и нежно коснулась его лица, заставив Кая распрямить спину. В глазах Мики светилась решимость. – Мне сказали, что… что ты умер! – воскликнула она дрожащим голосом, вспомнив, как во время представления решила, что видит призрак.

Кай облегченно вздохнул, и влюбленные радостно улыбнулись друг другу. Мика боялась задать вопрос, не могла даже подобрать слов. Наверное, воздушный поединок Кая с демоном ей почудился.

– Как ты убил чудовище? – наконец решилась она, обводя взглядом разрушенные колонны и разбитые светильники.

Кай с улыбкой посмотрел на катану.

– Хороший клинок, – сказал он, будто отдавая должное истинному победителю.

Только сейчас Мика заметила, что волосы Кая собраны в узел ронина, а меч торчит за поясом, как у самурая. Внезапно она вспомнила о поверженных демонах и о том, как Кай сражался в замке Ако. Впервые она задумалась, где и как он научился сражаться с демонами, словно герой древних легенд… будто тэннин.

– Это… Мидзуки? – снова спросила девушка, глядя на цепочку следов, оставленных невидимой лисицей. – Разве я ее не убила?

– Убила, – кивнул Кай, посмотрев на кинжал, лежащий на плитах двора. – Ты уничтожила ее аватар в мире смертных. Эта древняя могущественная колдунья больше не сможет жить среди людей.

– А кто же тогда на меня напал?

Кай сокрушенно покачал головой.

– Это… понимаешь, демоны-ёкай обычно не трогают смертных. Оборотни принимают человеческий облик для того, чтобы добиться какой-то своей цели. Есть такие, которые черпают силы из человеческих чувств. Этот демон вселился в Мидзуки, чтобы питаться ее ревностью.

– У него были ее глаза… – прошептала Мика. – Но как демон мог черпать силы из ее ревности? Ведь кицунэ – не человек!

– Вот потому он и обрел такую мощь… – поморщился Кай.

Мика задумалась, откуда ему столько известно о демонах и их привычках, однако дальше не стала расспрашивать, уверенная, что он способен прочитать безмолвный вопрос в ее глазах.

– Мидзуки никогда бы полностью не превратилась в человека, – пояснил Кай, – но она любила Киру. Говорят, если смертный по-настоящему влюбится в кицунэ и добровольно отдаст ей сердце, то колдунья в ответ способна испытать истинное человеческое чувство… – Он помолчал и добавил: – Наверное, Кира когда-то любил ее.

Мика прикусила губу.

– Раньше я думала, что добровольно отдать сердце – значит вырвать его из груди… – всхлипнула она и прижала руку к своему сердцу, вспомнив жуткий поцелуй колдуньи, притворившейся Каем… – Не понимаю, почему демоны стремятся испытать человеческие чувства?

Кай пожал плечами и устало поднялся с колен.

– Кто знает, – сказал он, отводя взгляд.

Мика задумалась: должно быть, душу колдуньи изувечила скверна, разрушившая невозможное, редкостное чувство – любовь между смертным и демоном. Воистину, Кира уничтожал все, к чему прикасался.

Внезапно она вспомнила, с какой затаенной страстью глядел на нее Кай – а ведь его все тоже называли демоном…

Он склонился к ней и протянул ей руку, помогая подняться. Мика решительно вложила пальцы в его ладонь.

Оиси обошел пустые покои, открывая одну дверь за другой. В череде пустых комнат с одинаковыми раздвижными дверьми невозможно было понять, куда скрылся Кира. Самурай сообразил, что отыскать беглеца и спастись от приближающихся стражников будет невозможно.

Он сомкнул ладонь на рукояти меча. Руку пронзила резкая боль. По лезвию катаны стекала кровь, струящаяся из раны на предплечье. Оиси настолько сосредоточился на преследовании Киры, что забыл о стреле, пронзившей руку во время представления, и прежде не ощущал боли. Он распутал завязки сценических доспехов, туго обвязал рану, вытер кровь с клинка и вложил его в ножны. «Что ж, капли моей крови помогут мне выбраться из лабиринта…» – подумал самурай и вспомнил, что Кира тоже ранен кинжалом Мики. Значит, беглеца можно отыскать по оставленному им кровавому следу.

По каплям крови Оиси вернулся к самой первой двери в лабиринт и присел на корточки, вглядываясь в циновки. На татами у самого входа самурай заметил крошечное алое пятно и коснулся его пальцем – свежая кровь Киры.

Он внимательно осмотрел пол и, переходя от одной капли к другой, двинулся по следу к очередной двери и снова попал в пустую комнату. Здесь кровавый след прервался – наверное, Кира решил, что находится в относительной безопасности, и остановился перевязать рану. Похоже, он спрятался где-то неподалеку. Оиси обнажил меч и бесшумно двинулся вдоль стен комнаты, прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за раздвижных панелей.