Чтение онлайн

На следующий день «Файркрэст» оказался заблокированным в бухте из-за непогоды. Тем не менее Калверт организовал поисковый полет на вертолете. Он искал или «Нантсвилл», или место, где он мог быть спрятан. Но тут он совершил ошибку, так как посчитал, что судно покинуло Лох Хаурон, направившись к шотландскому побережью, поскольку, по его мнению, капитан Имри отдавал себе отчет в том, что нам известно, куда он направлялся. Кроме того, это озеро, соединенное с морем, является, по всем данным, последним местом, где психически здоровый моряк пробовал бы укрыть свое судно. Иначе говоря, Калверт думал, что «Нантсвилл» вышел из Лох Хаурона с наступлением сумерек, которые позволили ему незаметно миновать пролив Торбэй и направиться в сторону материка. Поэтому свои поиски он ограничил побережьем и проливом. Сейчас он убежден, что судно находится на озере — Хаурон, и мы отправляемся туда проверить это… Вот и вся история, моя дорогая Шарлотта. А теперь, если вы позволите, я хотел бы на часочек прилечь. Ох уж эти ночные приключения! Я уже не мальчик, дорогая, и нуждаюсь в сне.

Это мне понравилось. Меня тоже нельзя было назвать юным, и мне казалось, что я не спал уже несколько месяцев, в то время как дядюшка Артур ложился всегда ровно в полночь и сейчас просрочил это время на целых пятнадцать минут. Правда, с другой стороны, моим главным честолюбивым стремлением было желание достичь пенсионного возраста, а потому мне все равно ничего не оставалось, как навсегда отстранить адмирала от штурвала.

— Несомненно, я услышала от вас правду, — отозвалась Шарлотта, — но ведь не всю. Где мистер Ханслет? Кроме того, я спрашиваю себя, каким образом удалось мистеру Калверту взойти на борт «Нантсвилла» и что он там увидел?

— Моя дорогая, есть вещи, которые вам лучше не знать. Не стоит волновать вас понапрасну… Оставьте это нам.

— Боюсь, сэр Артур, что в последнее время вы не слишком приглядывались ко мне, — спокойно заметила Шарлотта.

— Не понимаю вас.

— Видимо, от вас ускользнул тот факт, что я давно уже не ребенок, да и молодой женщиной меня уже не назовешь. Поэтому прошу не обращаться со мной как с несовершеннолетней. Если, конечно, вы действительно жаждете отдохнуть сегодня ночью…

— Ну, хорошо… Если вы так настаиваете… Тогда прошу принять к сведению, что Калверт отнюдь не обладает монополией на насилие. Он действительно был на борту «Нантсвилла» и нашел там моих людей, Бейкера и Дельмонта… Мертвыми. Оба были заколоты, — голос дядюшки Артура звучал абсолютно спокойно. — А сегодня вечером был убит пилот вертолета, на котором летал Калверт, а сам он едва выбрался живым из сбитой машины. Часом позже был убит Ханслет. Калверт нашел его здесь по возвращении со сломанной шеей.

Сигара дядюшки Артура успела вспыхнуть раз пять, прежде чем Шарлотта сумела выдавить из себя хоть слово.

— Это настоящие чудовища, — прошептала она наконец сдавленным голосом. — Чудовища… Как вы можете бороться с такими людьми?

Дядюшка Артур, прежде чем ответить, выпустил несколько клубов дыма.

— Лично я не собираюсь меряться с ними силами. Генералы редко принимают участие в рукопашной схватке. А вот Калверт будет бороться с ними и победит. Спокойной ночи, друзья мои.

Он вышел. Я не стал ему противоречить, но знал, что Калверт уже не может бороться с ними, потому что у него не было уже больше сил. Калверт был одинок со своим слепым как крот шефом и с женщиной, поведение и слова которой заставляли его не терять бдительности, Калверт нуждался в помощи. В неотложной помощи.

После того как дядюшка Артур вышел, мы остались в рубке одни, Шарлотта и я. Наедине с тишиной. Но тишина эта ласкала ухо. Дождь бил по крыше, вода была черной, а серые клубы тумана сгущались с каждой минутой. Скорость пришлось уменьшить, вести становилось все труднее. К счастью, на «Файркрэсте» был прекрасный автопилот, гораздо лучший рулевой, чем я, не говоря уже об адмирале.

— Что вы собираетесь делать сегодня ночью? — неожиданно спросила Шарлотта.

— Как вижу, вы действительно желаете знать все. Должен еще раз подчеркнуть, что дядюшка. Артур… прошу прощения, сэр Артур и я осуществляем операцию совершенно секретную. Поэтому сохранение тайны является нашей обязанностью и должно быть абсолютным.

— Вы смеетесь надо-мной? Вы ведь прекрасно знаете, что я тоже участвую в этой операции.

— Прекрасно! Мне как раз придется раз или два за эту ночь покинуть судно, и мне очень нужен надежный человек, который присмотрит за ним в мое отсутствие.

— Но у вас есть сэр Артур.

— Да, конечно. И я необычайно ценю его суждения и ум, но в настоящих условиях я с удовольствием обменял бы все это на пару молодых здоровых глаз. Учитывая все, что он вытворял сегодня у штурвала, я прихожу к выводу, что сэр Артур не должен никуда выходить без таблички «Слепой». А как у вас со зрением?

— Оно уже, конечно, не то, но еще вполне на уровне.

— Значит, я могу на вас положиться?

— На меня?.. Но я ведь совсем не разбираюсь в яхтах!

— Вместе с дядюшкой Артуром вы составите великолепный тандем. Я когда-то видел вас в главной роли в одном французском фильме, где вы…

— О Боже! Мы вообще не покидали студии. У меня был дублер даже в бассейне.

Я выглянул из рубки.

— На этот раз дублера у вас не будет. Не будет и бассейна. Вместо этого — Атлантический океан в оригинале. Шарлотта, мне действительно нужна пара хороших глаз. Вы будете курсировать туда и обратно, стараясь не налететь на скалы, пока я не вернусь. Сумеете?

— Нет. Но постараюсь. У меня ведь нет выбора? Где вы собираетесь сойти на берег?

— На Эйлен Оране и на Крэйджморе. Это два островка в глубине Лох Хаурона. Естественно, если я их найду.

— Эйлен Оран и Крэйджмор! — повторила она со своим легким французским акцентом, который, казалось, сглаживал шероховатость кельтского языка. — Как эти названия далеки от наших драм и ненависти, от грабежа и убийств! Они просто дышат романтизмом.

— Это очень обманчивое впечатление, моя дорогая, — внимание! «Моя дорогая» — из репертуара дядюшки Артура. — Эти островки дышат скорее мрачным одиночеством, они пусты и скалисты. Но именно там находится ключ ко всей тайне.

Она ничего не ответила. Я смотрел вперед и думал, кто кого первым увидит: я — Эйлен Оран или он — меня. Через несколько минут я почувствовал на плече руку. Дрожащую руку. Не знаю, что это были за духи, но она их покупала наверняка не в торговом доме и не на арабском базаре. Я подумал, что никогда не сумею понять невероятную женскую душу: сегодня вечером ей грозила такая большая опасность, что она вынуждена была бежать, не останавливаясь перед необходимостью в ужасную погоду переплыть почти половину торбэйской гавани. И все-таки, прежде чем прыгнуть в воду, она прихватила флакончик французских духов.