Чтение онлайн

Мы уже уходили и спускались по ступенькам, когда мисс Джордан окликнула нас и, догнав, схватила Конклина за руку.

— Я все думаю и никак не могу решиться. Может быть, это просто сплетни и ничего больше, а мне бы не хотелось причинять кому-то неприятности.

— Можете не беспокоиться, Мэри, — утешил ее Конклин. — Если вам что-то известно или вы думаете, что вам что-то известно, вы должны рассказать нам.

Джордан оглянулась и, убедившись, что поблизости никого нет, снова повернулась к Конклину.

— Я тогда только начала работать в «Уэствуд реджистри», — понизив голос, заговорила она. — И одна девушка рассказала мне кое-что, но взяла обещание, что я никому больше не скажу. По ее словам, одна из выпускниц агентства ушла из дома, куда ее направили, никого не предупредив. И дело не в плохих манерах — у Ренфро остался ее паспорт, а без него на другую работу не устроиться.

— А в полицию о ее исчезновении сообщили?

— Думаю, что да. Но я знаю только то, что сказали. Что Хельга Шмидт пропала, и никто о ней больше ничего не слышал!

Синди пришла на собрание жильцов, когда страсти кипели уже вовсю. В фойе, куда набилось сотни две народу, яблоку было негде упасть. Председатель жилищного совета, Ферн Гальперин, маленькая, симпатичная женщина в очках, чья голова едва выступала над волнующейся толпой, тщетно пыталась перекрыть шум и гам.

— Пожалуйста, говорите по очереди! Не все сразу! По одному, — призывала мисс Гальперин. — Марджери, что вы хотите сказать?

Привстав на цыпочки, Синди увидела Марджери Глин, ту самую женщину, с которой познакомилась накануне возле мусорного контейнера. Сейчас она сидела на диванчике с еще тремя жильцами.

— Бланк! Из полиции мне прислали пустой бланк. Они и не собираются ничего делать. Собаки их не интересуют. А Барнаби был для меня почти ребенком. Теперь, когда его нет, я и нос из квартиры боюсь высунуть. И что мне делать? Заводить другую собаку? Или, может быть, купить пистолет?

— Мне это так же неприятно, как и вам. И страшно тоже, — отозвалась Ферн Гальперин, прижимая к груди крохотную собачонку. — Но оружие… это уж слишком! Кто еще?

Поставив на пол сумку, Синди повернулась к красивой брюнетке, стоявшей рядом с закусочным столиком.

— Что тут происходит? — шепотом спросила она.

— Слышали о Барнаби?

— К сожалению, да. Я как раз спустилась в подвал, когда Марджери нашла его.

— Какая мерзость! Барнаби, конечно, был не подарок, но чтобы убивать… Нет, это уже чистое сумасшествие. У нас ведь не Нью-Йорк!

— А было что-то еще? Просветите, я тут новенькая.

— С удовольствием. Так вот, случай с Барнаби не первый. Пару месяцев назад в лестничном колодце нашли мертвого пуделя миссис Нили, так эта бедняжка обвинила — кого бы думали? — себя саму! Потому что, мол, позабыла запереть дверь.

— Я так понимаю, что кто-то в этом доме сильно не любит собак.

— Да уж, — кивнула брюнетка. — Но это еще не все. В прошлом месяце мистер Фрэнкс, человек приятный во всех отношениях — он жил на втором этаже, — выехал из квартиры посреди ночи. Оставил Ферн конверт с записками угрожающего содержания, которые ему подсовывали под дверь на протяжении едва ли не полугода.

— И чем же ему угрожали?

— Смертью! Представляете?

— Но почему он не обратился в полицию?

— Думаю, обращался, но письма были анонимные. Копы поговорили с ним, задали положенные вопросы, а потом спустили дело на тормозах. Типичная ситуация.

— А у мистера Фрэнкса, надо полагать, была собака?

— Нет. У него была стереосистема. Кстати, я — Дебби Грин. — Брюнетка широко улыбнулась и протянула руку. — Из «2F».

— А я Синди Томас. Из «3B».

— Приятно познакомиться, Синди. И добро пожаловать в «Кошмар на Блейкли-Армс».

Синди неуверенно улыбнулась.

— Так вы не боитесь?

— Немного боюсь, — вздохнула Дебби. — Но у меня совершенно фантастическая квартира… Я сейчас встречаюсь с одним парнем. Надеюсь, уговорю его переехать.

— Везет же людям.

Между тем председатель предоставила слово пожилому сутулому джентльмену.

— Прошу вас, мистер Хорн.

— Спасибо. Что меня больше всего тревожит, так это то, что все делается исподтишка. Записки с угрозами под дверью. Убитые животные. Думаю, Марджери кое в чем права. Если полиция не способна нас защитить, давайте защищаться сами. Сформируем патруль из жильцов…

Продолжить не позволил взрыв голосов.

— Спокойно, народ! — закричала мисс Гальперин. — Поднимайте руки, пожалуйста! Том, вы хотите что-то сказать?

Мужчина лет тридцати поднялся со стула. Невысокий, худощавый, лысоватый, он стоял как раз напротив Синди у противоположной стены.

— Хочу сказать, что патруль пугает меня еще больше. Человек, терроризирующий Блейкли-Армс, вполне может записаться в этот патруль, и тогда ему уже не обязательно действовать исподтишка. Будет разгуливать по всему дому на законных основаниях. Как вам такой вариант? Не страшно?

— В Блейкли-Армс проживает триста восемьдесят пять человек, и здесь сейчас присутствует больше половины. Шансы примерно пятьдесят на пятьдесят, что наш доморощенный террорист тоже здесь. Среди нас.

Юки еще никогда не видела Леонарда Паризи сердитым. Рыжий Пес, как называли его за глаза, был действительно рыжим, имел рост за шесть футов, весил больше двухсот фунтов и отличался любезностью, учтивостью и доброжелательностью. Но сейчас его темные глаза метали молнии, а кулак поднимался и молотом падал на стол.

Тарелочки с остатками китайских деликатесов послушно подпрыгивали.

Пятеро сидевших вокруг стола новых помощников окружного прокурора застыли в изумлении и страхе. Все, за исключением Дэвида Хейла, некстати обмолвившегося, что, мол, дело Альфреда Бринкли — это «верняк».