Чтение онлайн

— Такого понятия, как «верняк», не существует! — проревел Паризи. — Про О. Джея говорили, что дело верняк.

— И про Роберта Дарста, — подала голос Юки.

— Точно. — Паризи прошелся взглядом по собравшимся. — Дарст признался, что убил соседа, разрубил его на куски и утопил в океане, — и жюри присяжных сочло его невиновным. С той же проблемой, Дэвид, мы можем столкнуться и в деле Бринкли. У нас есть его записанное на пленку признание и добрая сотня свидетелей. Мало того, преступление снято на видео. И тем не менее это дело — не верняк.

— Но почему, Леонард? — не согласился Хейл. — Камера запечатлела самый момент убийства. Это прямое, неоспоримое доказательство.

Паризи усмехнулся.

— Ты прямо-таки бульдог, Дэвид. Молодец. Все помните дело Родни Кинга? — спросил он, ослабляя галстук. — Родни Кинг, чернокожий, с условным сроком, отказался выйти из машины, когда его остановили за превышение скорости. Четверо белых полицейских вытащили его и отделали дубинками. Нанесли пятьдесят шесть ударов. Все было снято на видеопленку. Дело дошло до суда. Полицейских оправдали, и именно с этого в Лос-Анджелесе начались беспорядки. Так что даже наличие видеозаписи не означает, что дело автоматически попадает в категорию верных. Увидев пленку с избиением Родни Кинга в первый раз, вы будете шокированы. Посмотрите второй раз — возмутитесь. Но если показать вам запись двадцать раз, ваш мозг просто обойдет все острые углы. Да, вы запомните сцену. Несомненно. Но шока уже не будет. И возмущения тоже. Все в этой стране, у кого есть телевизор, видели сделанную Джеком Руни запись. Все видели, как Альфред Бринкли убил четырех человек. Все видели это много-много раз. И шокирующий эффект утратил силу. Понятно? Идем дальше. У нас есть запись. Мы обязаны выиграть дело. И мы приложим все силы, чтобы отправить Бринкли в камеру смертников.

— У нас умный, ловкий и цепкий противник — Барбара Бланко. — Паризи откинулся на спинку кресла. — Общественным защитником она работает не из-за денег. Она верит своему клиенту, и присяжные это почувствуют. А потому мы должны быть готовы ко всему. Все, лекция окончена.

В конференц-зале воцарилось почтительное молчание.

— Юки, мы что-нибудь упустили?

— Думаю, закрыли все пункты, сэр.

— Как самочувствие?

— Отличное, Лен. Я готова. Даже не терпится.

— Понятно. Вам ведь двадцать восемь. Но моя красавица должна прежде всего хорошенько выспаться. Встречаемся завтра, в половине восьмого, здесь же. Всем остальным быть начеку. После полудня у нас вскрытие.

Юки попрощалась с коллегами и вышла из зала, чувствуя приятное возбуждение. Как же ей повезло! Завтра в суде она будет представлять сторону обвинения вместе с самим Леонардом Паризи!

И что бы там ни говорил Лен насчет того, что верняков в их деле не бывает, как бы ни предостерегал, Юки была уверена в успехе. Бринкли — не О. Джей Симпсон и даже не Роберт Дарст. Он не «звезда», ему не симпатизирует пресса. Еще совсем недавно он спал на улице с заряженным револьвером в кармане. Он убил четырех совершенно не знакомых ему людей.

Никакое жюри присяжных не позволит такому маньяку выйти на свободу и снова разгуливать по улицам Сан-Франциско. Ведь так?

Перед входом Юки поставила свой кейс на стол рядом с кейсом Леонарда. Они прошли через металлодетектор, затем через первые двойные двери в маленький вестибюль и уже потом, через вторые двойные двери, непосредственно в зал заседаний.

Публика отозвалась на появление приглушенным гулом голосов: рядом с рослым (шесть футов и два дюйма) и массивным Рыжим Псом по центральному проходу шагала невысокая — пять и три с каблуками! — миниатюрная женщина в сером с жемчужным отливом костюме. Распахнув калитку, Леонард галантно пропустил помощницу вперед, затем проследовал за ней и по-хозяйски устроился за столом.

Радостное возбуждение моментально сменилось нервным волнением. Приготовления закончились, и ожидание только натягивало нервы. Юки поправила лацканы костюма, выровняла стопку бумаг на столе и бросила взгляд на часы. До начала заседания оставалось пять минут, а за столом защиты все еще никого не было.

В зале снова зашумели, и Юки, оглянувшись, увидела то, от чего ее сердце почти остановилось. Она толкнула локтем Леонарда, и он тоже повернулся.

По проходу шел Альфред Бринкли. Без бороды, гладко выбритый и коротко подстриженный, в дешевом синем костюме и при галстуке он выглядел не более опасным, чем рисовый пудинг.

Но не Бринкли был причиной того, что у нее похолодело в груди и отвисла челюсть.

Рядом с ним не было Барбары Бланко. Ее место занимал мужчина лет сорока, с ранней сединой в густых волосах, в темно-сером костюме от Бриони и желтым галстуком от Армани. Юки моментально узнала нового защитника Бринкли.

Впрочем, его знали все.

— А, черт! — криво улыбаясь, выругался Паризи. — Микки Шерман. Вы ведь его знаете?

— Еще бы. Несколько месяцев назад вместе защищали одну мою подругу.

— Да, помню. Лейтенант из отдела убийств. Ее, кажется, обвиняли в превышении полномочий? — Паризи снял очки, аккуратно протер платком стекла. — Что я говорил вчера вечером?

— Что нужно быть готовым к любым неожиданностям.

— И к сожалению, оказался прав. Что можете рассказать о нем? О том, что Шерман никогда не отворачивается от камеры, я и сам знаю.

— Играет только первые роли. Мелочами не занимается. Предоставляет другим затыкать щели.

Некоторое время назад Микки Шерман ушел с должности заместителя юридического советника городского муниципалитета и занялся частной практикой, открыв собственное небольшое бюро. Защищать Бринкли он взялся, конечно, не из-за денег, а с тем расчетом, что поднятая прессой шумиха станет прекрасной рекламой для «Шерман и ассошиэйтед». При условии, что он выиграет.

— Что ж, большого штата у него больше нет, — сказал Паризи. — Будем надеяться, что все щели он не прикроет, а наше дело — найти их и разворотить. Если понадобится, ломом. Впрочем, его первую большую проблему я вижу уже сейчас.

— Да, — кивнула Юки. — Альфред Бринкли вовсе не выглядит сумасшедшим. Но, Лен, Микки Шерман тоже это понимает.

Юки вытянулась по стойке «смирно» — свое место на возвышении занял судья Норман Мур. Справа — «Олд глори», государственный флаг Соединенных Штатов, слева — флаг штата Калифорния, прямо перед ним — термос с кофе и лэптоп.

Заседание началось. Двести человек в зале получили разрешение садиться.

Судья Морган считался человеком справедливым, не склонным вмешиваться в прения сторон и прибегающим к молотку только тогда, когда эти прения заходили слишком далеко и превращались в перебранку.