7 дней в июне
Шрифт:
Большим глотком допиваю кофей и мчусь в прихожую. По привычке влез в берцы, накинул осеннюю кожаную курточку.
Это сейчас плюс двадцать три. А к вечеру и все минус десять могут быть. Вятский октябрь – он такой. Нервенный и капризный. А берцы? Так журналист я. Наш город особой чистотой и летом не отличается, а уж осенью и подавно. Приходится порой в такие дебри забираться для репортажа, что только берцы и не жалко. Кто знает, куда нас сегодня жизнь закинет?
Блин, жену забыл на прощание чмокнуть. Ей хорошо, она дома работает. В онлайне. Думаю, разберется с провайдером самостоятельно. Она у меня умная девочка-фрилансер
А на улице-то какая жарень! Непривычно как-то. Деревья полуголые, травы не видать под опавшими листьями, грязища осенняя – и над всем этим летнее, безоблачное небо.
Прохожие, спешащие по своим делам, тоже недоумевают. По лицам видно.
Вон, около въезда на Центральный рынок стоит азербайджанец и грустно тыкает и тыкает в свой телефон. В это же время разгружают его «газельку», забитую ящиками с ранней хурмой до самой крыши.
– Брат, – кричу я ему. – Который час, подскажи?
– Дывадцат минут дывятый час. Брат, а куда сывяз делас, э?
Я пожимаю плечами и иду дальше. Нда… Все чудесатее и чудесатее, как говорила Алиса Льюисовна Кэролл.
Иду, и по привычке вслушиваюсь в разговоры вокруг:
…Шины опять менять придется… А я только зимние поставил… А если завтра опять мороз…
…Истинно говорю! Последние дни настали! Вот и Клавдия говорила у прошлом годе…
…А че синоптики? Синоптики лето с заморозками обещали!
…А по телику че говорят? Ниче не говорят?
В редакции тоже интернета не было. И телефоны тоже не работали. Кроме городского. Сисадмин разводил руками.
Шеф заглянул на минуту, озабоченно сообщил, что его вызвали на срочное совещание к губернатору и умчался.
А я стал добивать вчерашнее интервью с начальником областного ГИБДД. Воткнул наушники, врубил диктофонную запись и стал писать, вернее, переводить на человеческий язык сухие цифры статистики происшествий на дорогах.
Не успел начать, как телефон зазвонил:
– На проводе! – брякнул я. За это на меня главред вечно лается. Надо говорить: «Добрый день, „Город Киров“, журналист отдела новостей Алексей Иванцов. Чем могу помочь?» Тьфу!
– Волк! А что с инетом у нас? – в трубке раздался нежный голос моей любимой жены. Волк – это кличка моя семейная. Я – Волк, она – Лиса. Всяко лучше «кис» да «заек».
– Да фиг знает, Лис. Ты провайдеру звонила?
– Звонила, ничего внятного сказать не могут. Ты телевизор смотрел?
– А что, футбол идет? – пошутил я. Телик у нас дома включается лишь во время футбола. К лешему этот зомбоящик.
– Да я включила – часть каналов не работают. Только федеральные. А на работающих бегущая строка «Внимание! В 10.00 по московскому времени смотрите экстренный выпуск новостей!».
– И все?
– Не. По Первому какое-то шоу для домохозяек про лечение простатита, по «России» сериал какой-то, так… НТВ – реклама…
– Хватит, хватит. Минутку подожди…
Я оторвался от трубки и крикнул:
– Кто скажет, где у нас телевизор есть?
Фил – Колька Филимонов – не отрываясь от своего ноута, буркнул:
– В бухгалтерии, наверняка. И у рекламщиков. Те его постоянно гоняют.
– Пасиб… Лис, я нашел тут телевизор. Пойду, гляну, потом позвоню тебе.
Захлопнул свой бук и сказал Филу:
– Пойдем рекламщиц на кофе разведем!
– Мне материал сдавать. Не могу.
– Сейчас экстренный выпуск новостей будет. Мнится мне, что ни моя ГИБДД, ни твой департамент сельского хозяйства в номер не пойдут.
Фил оторвался от компа. Несколько секунд он смотрел на меня, и его взгляд становился все осмысленнее, возвращаясь из дебрей ценовых прогнозов на хлеб. Актуальная тема после нынешнего неурожая.
– Пойдем, – махнул он рукой и мы почапали к девкам из отдела рекламы…
Там как раз планерка шла. Бизнес-пехота готовилась атаковать опорные пункты фирм.
Когда мы вошли и молча направились к телевизору, Настя, начальник рекламного отдела, аж взвилась:
– У нас тут тренинг идет! Вы мешаете!
Ага. Тренинг. Это они так свои совещания начинают. В конце орут на весь этаж:
– Мы лучшие! Сегодня наш день! Мы сможем все!
В эти моменты меня, почему-то, тошнить начинает.
– Цыц, реклама! – рявкнул Фил. – Не до вас сейчас!
– Я Марлену буду жаловаться! – вскочила Настька.
– А он нас сам сюда послал, – отмазался Фил. Я же не удержался и шлепнул Настьку по круглому заду, обтянутому джинсой. Ничто так не заставляет женщину умолкнуть, как добрый шлепок по булкам. Пока она краснеет и пытается подобрать цензурные слова, Фил врубает телевизор. И вовремя.
На экране появилась вечно прилизанная ведущая новостей Первого канала. Лицо ее было озабоченным, она листала какие-то бумаги. Стандартный ход – чтобы показать зрителю всю экстренность информации надо изобразить, что ты не успеваешь к прямому эфиру. Ну и?
Ведущая строго посмотрела на нас через экран.
– Здравствуйте. Сегодня утром стала поступать разноречивая информация из Белоруссии и Украины. По непроверенным данным, войска НАТО пересекли границу этих стран и нанесли несколько ракетно-бомбовых ударов по городам наших соседей. Президент Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев пока не дал официальной оценки этой информации. Однако, как нам стало известно из неофициальных источников в Государственной Думе, уже направлен протест в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе, а также главам стран-участниц НАТО. Пока ответа из Европы и Америки не поступало. Так же нет информации о происходящем от посольств США, Великобритании, Германии, Франции и других стран. Несомненно одно, на западных границах Республики Беларусь и Украины произошли военные столкновения. К сожалению, с нашим собственным корреспондентом в Минске удалось связаться только по телефону. Руслан?