Чтение онлайн

– Да чего уж там, хе-хе!
– Блондинка смущенно почесала под носом, глуповато рассмеявшись.
– Ты же это.. тоже угостил меня яблоками, Кору-кун! Узумаки Наруко не забывает подобного, тебане!

– Кору джанай, Каору да!
– Мне кажется... где-то подобное уже было?..

– Угу!.. Вот еще! Ну-ну, Кору-чан, скажи: "А-а-а!"!
– Кажется, у меня задергался глаз...

– Сасуко-чан?!
– Воскликнул неодобрительно косящийся на нас Сакурай. Все дело в том, что хмурый эмо-Ёжик подсела к нему ближе и сейчас практически копировала действия Наруко, только с присущей именно ей мрачностью.

– Если сдохнешь от голода на тесте от тебя не будет проку.
– Недовольно буркнула Учиха, практически тыкая палочками в щеку розововолосого.

– П-посто.. АММммм?!..
– Попытался что-то сказать Сакурай, за что тут же поплатился порцией остывшей рыбы с рисом, насильно запихнутыми в рот.

– Жуй быстрее, пока сенсей не вернулась! Рот. Открывай.
– Нетерпящим возражений тоном велела Сасуко. Под жестким взглядом черных глаз Сакурай был вынужден смириться. Кстати, чего это он так покраснел и так пялится на эти несчастные палочки?...

Ах, точно!!! Это же японцы, хоть и не японцы, но менталитет тут слизан практически полностью. И существует тут такое понятие, как "непрямой" или "косвенный" поцелуй. Это когда кто-то касается чего-то губами, а затем этого "чего-то" губами касается кто-то другой. А азиаты вообще на всей этой тематике повернуты сверх всякой меры, что иногда даже доходит до полного абсурда. Вот парень и отлетает в нирвану от "поцелуйчиков" со своей возлюбленной Учихой.

Но, похоже, волнует подобное только Сакурая. Учихе, по всей видимости, просто плевать. Я тоже не придаю этому почти никакого значения. Ну а Наруко... это Наруко. Скорее всего она просто не подумала об этом.

"Интересно, если я сейчас напомню ей об этом, она смутится или просто глупо рассмеется?" - Задумчиво размышлял я, глядя за блондинкой, которая умудрялась и подкармливать меня, и самой кусочка не упускать.

И, естественно, атмосфера была слишком спокойной и мирной, что её просто грех было не испортить.

– ВЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!
– Выпрыгнувшая прямо перед нами Акаши сразу начала давить террором. По спине сразу промаршировали мурашки.

– Гххх!
– Ч-черт, Наруко едва мне горло не проткнула палочками!

Съежилась блондинка. Сакурай побледнел. Учиха, наоборот, словно потемнела, насупившись еще сильней.

– Вы нарушили приказ! Вы накормили их!!! ВЫ!...
– И тут, словно щелкнув переключателем, Акаши из воплощения ужаса вернулась к состоянию веселой беспечности.
– Вы сдали!!!

– Э?.. Э?! ЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭ?!!!!!
– Выразила общее недоумение Наруко.

– Поздравляю вас!
– Хатаке выдала самую милую из виденных мною глазоулыбку.
– Хе-хе!

Глава 5

Очередное утро очередного дня. Проснувшись и совершив Утренний Священный Ритуал Фырканья или, если без лишнего пафоса, умывшись, я стоял на своей небольшой кухоньке и, позевывая, шаманил над простеньким завтраком.

Под шкворчание на сковородке я пространно размышлял о том, как мне жить дальше. И эти размышления включали в себя все: от вопроса: "Стоит ли мне срезать волосы, так как прическа даже до плеч вызывает определенные трудности в обслуживании" и "Что приготовить из яйца, остатков молока и яичной лапши", до: "Где бы найти еще денег на мои исследования" и "А может еще не поздно свалить?". Размышлял я основательно и настолько самозабвенно, что вывести меня из этого состояния мог лишь внешний раздражитель. И он не замедлил явиться:

– КО-РУ-ЧАААААААН!!!
– Окно мое распахнулось, пропуская в себя улыбчивую блондинистую головку.
– ДОБРОЕ УТРО, ДАТТЕБАНЕ!!!!

– Кору джанай, Каору да!!!!
– Выдал я на автомате прежде, чем мозг хоть что-то мог сообразить.
– Наруко! Ради ками пресветлых, не кричи так! У меня чуть сердце не выпрыгнуло.

– Ох.. это..
– Неловко замялась девушка, забравшись на подоконник. Впрочем, приступ проснувшейся совести у блондинки был кратковременен, и уже очень скоро она с любопытством крутила головой и вытягивала шею, силясь со своего места заглянуть за мою фигуру у плиты.

– Эх, ну что с тебя взять?..
– Пожурил я свою шумную соседку беззлобно. Все равно её что об стенку горох. Я уже даже думал, что немного погорячился, несколько раз приглашая свою соседку в гости на завтрак. С другой стороны, знание того, что молодая девушка питается одними бичпакетами ежедневно причиняет мне фактически физическую боль и до крайности возмущает. И, раз уж, как оказалось, Наруко совершенно не умеет готовить, я решил заняться этим вопросом лично.

И вот, что из этого получилось. Первое время Узумаки отнекивалась и явно испытывала некое стеснение, но уже буквально на четвертый-пятый раз полностью стала собой, со всеми последствиями этого. Например, Наруко совершенно ничего не видит в том, чтобы завалиться ко мне через окно, да еще и прямиком со сна. И в пижаме! Но должен сказать, что сюрикены и котята на розовом фоне смотрятся довольно мило и забавно контрастируют с растрепанной золотистой шевелюрой.

– А чем это так вкусно пахнет?!
– Поводила носом по воздуху моя причина того, что расходы на еду фактически удвоились. Спрыгнув с окна, она прошлепала босыми ногами по полу и стала со всех сторон заглядывать за меня.
– Ммм, наверно вкусненько!.. Попр.. Ай!!!

– Руки. Мыли?
– Тоном сотрудника НКВД интересуюсь я, кардинально пресекая попытки юной джинчурики добраться до уже готовых гренок ударом деревянной лопатки.

– Ну Кору-чан..
– Жалобно канючит блондинка, состроив самую несчастную мордашку. Ну нет! Раз, два! На третий раз меня этим уже не возьмешь - я уже укрепил свой дух достаточно, чтобы сопротивляться! А потому вместо жалости наглая моська получила еще один несильный шлепок, но уже по лбу.
– Атте!..

– Жалобные глазки не пройдут. И не пытайся, я сказал!
– Я тверд, я тверд. Я не поддамся, я не поддамся! Проклятье, она прекрасно знает, какое имеет оружие и беззастенчиво им пользуется.

– Уу, бука.
– Надулась блондинка, но послушно плюхнулась за стол.

– Терпение - благодетель.
– Мудро молвил я, расставляя тарелки.
– Ну что ж..

– ИТАДАКИМАС!
– Громко возвестила девушка, набрасываясь на завтрак.
– Умм?! Вукуфна!

– Сначала прожуй, а потом говори.
– Всего лишь хлеб вымоченный в молоке и яйце, а такие искренние похвалы... Хах, не возгордится бы.