Чтение онлайн

— Смотрю, тебя нет. Решил проверить.

— Подсоби.

Гвоздь сполз до середины склона:

— Давай ружьё. — Мёртвой хваткой вцепился в ствол ружья. — Держись за приклад.

Шнобель затрясся от напряжения, еле удерживая на спине Бузука. Ещё немного, и «табурка» сломается.

— Свалишь меня — грохну! — пригрозил ему Бузук.

Просунув руку в ремень, крутанул кистью, чтобы на запястье получилась петля. Ругаясь, пыхтя и обливаясь потом, выбрался из оврага. Плюхнулся на корягу и вдавил кулак в правый бок.

Приплясывая от возбуждения, Гвоздь закинул ружьё на плечо:

— Ну я поскакал?

— Кличь всех сюда.

— С чего вдруг?

— Побазарить надо.

— Да ты что, Бузук! Он же сбежит.

— Он даже не пытается сбежать. Он нас заманивает.

— Он шкуру свою спасает.

— Тут что-то не так, — упорствовал Бузук.

— Да что не так? — начал заводиться Гвоздь. — Его надо поймать, иначе нам хана. И братва на кураже. Они не поймут.

— Шума от него слишком много.

— Конечно много. Кругом ветки, сучья…

— Рыскает как заяц.

— Хирург говорил, что у него дезори… с головой непорядок, потому он плутает.

— А я говорю: это ловушка! — Бузук зыркнул из-под седых бровей. — Усёк? Зови братву!

— Вот это облом, — расстроился Гвоздь. Вытер вспотевшие ладони о ляжки и проорал: — Хрипатый! Жила! Все сюда!

Голос полетел вдаль, но словно ударился о что-то невидимое и вернулся тихим эхом.

— Щас, — прошипел Гвоздь и скрылся в зарослях.

Над краем обрыва показалась голова Шнобеля. Лицо пунцовое от натуги, глаза вот-вот вылезут из орбит. Напряжённые пальцы вонзились в землю и заскребли, оставляя борозды. Голова исчезла. Донёсся звук упавшего тела.

— Жив? — спросил Бузук, разглядывая две зарубки на коряге.

До слуха долетело:

— Вроде бы.

Вытащив из кармана складной ножик, Бузук колупнул лезвием кору. Нет, метки делали не этим ножом.

***

— Странный лес, — произнёс Жила и взмахнул рукой.

Слоистый воздух колыхнулся, будто кисель. Границы между слоями размылись.

— Лес как лес, — откликнулся Сява, наблюдая, как Хрипатый бродит между деревьями, что-то выискивая.

— Птиц не слышно, вообще ни хрена не слышно, — вновь проговорил Жила. — Странная тишина.

— Ага, аж ухи заложило, — поддакнул Сява.

Хрипатый жестом подозвал братков к себе. Указал на раздавленный кустик брусники, усеянный бледно-розовыми цветами.

— И больше никаких следов? — спросил Жила.

Растопырив пальцы, Хрипатый обвёл рукой чащобу без единого просвета.

— Ясно, — кивнул Жила.

— Что — ясно? — не понял Сява.

— Этот ушлёпок опять затаился. Надо прочесать местность.

— Почему не драпает?

— Потому что здесь тихо, как в гробу. Мы сразу услышим. — Жила помассировал плечо. — Ну что, бродяги? Пошли?

— Втроём? — растерялся Сява.

— Нас четверо. Хирург, поднимай жопу.

Сидя на обломке толстой ветки, Хирург утёр рукавом взопревший лоб:

— Меня достала ваша гонка.

— Совсем обурел, сальмонелла? — набычился Жила. — Берегов не видишь?

— Я Бузука подожду.

— И Гвоздя долго нет, — промямлил Сява. — Наверняка заблудился.

— Тихо! — Жила вытянул шею. — Слышите?

Пригнувшись, Хрипатый потянулся всем телом вперёд, готовый к броску.

Макушки кустарников затрепетали, словно их взъерошил ветер. Ветви разошлись в стороны, как застёжка-змейка на кофте, и выпустили из гущи Гвоздя.

— Заблудишься тут. Базлаете на всю округу, — проворчал он и кивком позвал за собой. — Идёмте, Бузук сходку собирает.

— Нашёл время, — нахмурился Жила.

— Идёмте. Побазарить надо.

— О чём?

— Бузук сам всё расскажет.

— А как же наш крендель? — занервничал Жила. — Пока мы лясы точим, он ускачет. Гнали, гнали, и всё зря?

— Вот Бузуку и предъявишь.

Братки с недовольным видом двинулись за Гвоздём.

Шагая последним, Сява проговорил слезливым тоном:

— Водицы б хлебнуть. Во рту пересохло.

— Травы пожуй, — произнёс со злостью Жила и облизал потрескавшиеся губы.

Гвоздь крикнул:

— Хирург, идёшь?

— Иду. — Упираясь ладонями в колени, Хирург встал с обломка ветки. Одёрнув штанины, поднял голову и прошептал: — Идиот…

Прислушиваясь к удаляющимся голосам, Максим вышел из-за лиственницы. До этой секунды он ждал, когда зэки соберутся в одном месте, чтобы погнать свору к старой изгороди, установленной между двумя засохшими деревьями. Чутьё подсказывало ему, что ограда из плотно подогнанных штакетин играет немаловажную роль. Возможно, это черта, за которой искажается пространство и время. Максим хотел привести беглых заключённых к избе, вернуться к изгороди и закрыть калитку, чтобы никому в голову не взбрело пройти через неё. Хотел издали понаблюдать за братками и убедиться, что аномальная зона их не выпустит. Ну а дальше… дальше оставалось только надеяться на оперативность и слаженность действий спасателей и полицейских.

Максим смотрел на заросли, в которых скрылись уголовники, и пытался понять, почему они уходят. Неужели вожак стаи решил прекратить преследование?

— Тебе жить надоело? — послышался шёпот.

Моргнув, Максим перевёл взгляд на Хирурга:

— Зови их.

— Беги отсюда! Беги и не оглядывайся.

Издалека донеслось:

— Хирург!

— Да иду я, иду!

Максим порылся в накладном кармане на колене и, выудив коробок спичек, бросил его на бугор, поросший огромными лопухами: