Чтение онлайн

— Об этом после боя. Ты сможешь поговорить со Старшим? Я позвоню ему.

И вот сейчас, когда Семён подумал что у них получится выбраться без боя, всё рухнуло, стоило только услышать кличку Босса Юпитера. Какого чёрта его дернуло, Семён не понимал. Но было уже поздно, букмекер достал из массивного письменного стола рацию и нажал несколько желтых кнопок.

— Бухгалтер, давай по сути, лады? — недовольным басом Старшего заговорила черная пластиковая коробка рации.

— Тут клиент нарисовался, хочет бойцов купить, — букмекер сразу озвучил цель звонка.

— О как! То ни одного, то сразу двое, — лысый заржал из трубки. — Ну что, после боев устроим аукцион.

Семён хотел было отказаться, но паранойя захватила его. Сейчас ему казалось, что стоит ему произнесите слова и старший узнает его голос. Здесь посреди толпы и имея из оружия только кривой свинорез, его просто затопчут, задавят массой, не дав даже дотянуться до рукоятке кинжала.

— Вот и всё! — букмейкер потёр руки. — После боев подходи сюда, я отведу тебя к Старшему.

Семён кивнул, не проронив ни слова и поспешил к клетке стоящей за спиной Бухгалтера в которой сидел Тамада.

Каким — то чудом Семёну удалось забросить в клетку бумажку, так чтобы этого не заметил амбал стоящий за спиной. Сибиряк еле заметно кивнул и тут же наступил на неё, скрывая под подошвой и выполняя приказы псевдо работорговца. Семён не знал, как именно проводить осмотр, поэтому говорил всё, что в голову взбредет: просил показать зубы, мускулы и прочее, словно выбирал скаковая лошадь, а не гладиатора.

На этом осмотр гладиаторов Семён решил закончить. Походить к батыру было опасно, он из-за своей простоты мог невольно сдать Семёна. что уж говорить про Егора, по одному только виду которого можно было легко понять: парень отчаялся.

В этот момент чья-то рука легла на плечо Семёна. Он обернулся и узнал человека оставившего его. Это был тот диггер из местных, изъясняющийся на неком коктейле из русского языка и суржика с ударениями на последний слог, который для уха был словно ржавый серп по причинному месту. Гуцул тоже узнал Викинга.

— Сдашь меня? — Мышцы под кожей одномоментно налились кровью, готовясь к броску.

— Назови хотя б одну причину…

— У меня их сотня.

Произнес Семён и показал из кармана серебристый краешек упаковок с аскорбинками. Впервые давал взятку, но желание остаться инкогнито сейчас была выше неудобства и стеснения. Внутренняя чуйка сейчас подсказывала, что нужно действовать жестче, увереннее, настойчивее.

Гуцул подошел вплотную и протянул руку.

— Сотня тiлики за то, що я тебе не бачив.

Торговаться или тем более отбиться от Гуцула посреди Юпитера, внутреннее пространство которого было забито до отказа местными и гостями хаба? В голове заскрипели шестеренки — первый удар критический, затем достать нож и добить, а дальше что?

Да, он может успеть добежать до периметра, и даже уверен, что сможет перемахнуть через него благодаря бафам ловкости, но вот его план по освобождению провалится в ту же секунду, как он достанет кинжал. Не зря всех входящих в хаб разоружают при входе.

Мало ли какая галлюцинация ударит после ведьминых грибочков, или пьяный угар заставит направить на собеседника ствол или вытащить нож. Кровавой бани хватает и за территорией хаба, а здесь все должно быть как в детском саду на утреннике: все улыбаются и развлекаются. И только воспитатели, в роли которых выступают люди Старшего, хмуро смотрят, как залетные тратят деньги, закидываются наркотой и щупают местных путан.

Скрипя зубами, Семён вытащил пачку и сунул её в немытую руку Гуцула и, развернувшись, поспешил прочь.

Кстати, про путан, про них здесь вообще отдельный разговор. Жажда наживы Старшего оказалась выше человеческих норм и мужских понятий. Неписи из юпитерских сдавали неписям-гостям хаба на ночь неписей, которым волей не посчастливилось стать заложниками и рабами.

Женщины — от сорокалетних до еще совсем девочек, даже младше Лизы, чья грудь лишь слегка угадывалась под одеждой. Молодые парни, которых сочли слишком слабыми или красивыми, чтобы сдохнуть на арене. Все они были разными, в глазах одних читалась запутанность, в глазах других страх, в третьих стойко установилось безразличие.

И глаза последних, были самыми страшными. Их лица украшены следами от садистов-посетителей, а взгляд, кажется, даже просил, чтобы кто-то милосердный оборвал их страдания. Это не игра! Так не могут выглядеть глаза у НПС!

И самое главное, среди них он нашел Егора! Взгляд у парня был безумный, садистам Старшего хватило суток чтобы сломать парня и опустить, забрав самое главное — уважение к самому себе. Если бы перед ним сейчас положили пистолет с одной пулей, Сектор не сомневался, тот бы пустил её о себе в глотку, запустив фейерверк из мозгов и крови в воздух в честь прекращения своих мук.

Семен было двинулся к зданию на которое приземлился, Там, в куче хлама, лежал автомат и была прекрасная точка для того, чтобы выпустить в юпитерцев и гостей хаба прибывших на этот праздник порока, всё что у него было. И оборвать жизнь Егора короткой очередью из АКМК.

У него получилось самое сложное: проникнуть на территорию завода незамеченным, но он упустил свой шанс попавшись на глаза Гуцула. Более того, ему пришлось отдать еще и почти все блистеры с аскорбинками, теперь ему нечем выкупить свободу друзей.

Выход нашелся! Идея как освободить хотя бы одного лежала на поверхности, заставило его развернуться и пойти в обратном направлении, к небольшому помосту с проститутками-невольниками. Подошёл к распорядителю, в роли которого была та самая женщина, которая разносила еду в его первый визит на Юпитер.

— Женщину, девочку, мальчика? — Произнесла мамка заученные фразы с дежурной улыбкой и взглядом, летящем сквозь Семёна.

— Мальчика. — Сглотнув, произнес Сектор.

Волнение. Он практически забыл, что это такое еще с подростковых лет. Волнение наполняло его кровь адреналином, заставляя мозги и мышцы работать на максимуме. Но это было ещё не всё, руки и колени затряслись, словно у нашкодившего юнца и к горлу подкатил неприятный комок. Черт возьми, он впервые снимал проститутку, не говоря уже о том, что ею был парень.