Чтение онлайн

– Ещё раз прошу прощения, виноват вдвойне. Но я безмерно благодарен за твою отзывчивость и доброту, - он поцеловал ей руку. Оторвавшись от поцелуя, сказал: - На сегодняшний вечер я твой верный слуга. Говори, что хочешь, исполню всё.

Он сам поразился тому, что выпалил, откуда вдруг появилось такое рыцарское благородство?

– Проводи до дома, - сказала она капризным тоном.
– Я устала, хочу расслабиться и отдохнуть.

– Нет вопросов, - бодро ответил он, не выпуская её руки.

Она, заметно повеселев, воскликнула:

– Тогда встаём!

Оба поднялись, Антон галантно взял её под локоть, и они направились к выходу. Мужчины с соседних столиков проводили их завистливыми взглядами. На парковке возле здания телецентра стояли машины, среди них ничем не примечательная восьмёрка Антона, мимо которой он прошёл, словно была не его. Корнева подошла к красному «Пежо», открыла дверки, и они сели. Антон почувствовал, как вспотели ладони. Так бывало всегда, когда он нервничал. «Спокойно, - успокаивал себя молодой человек, - только провожу до дома. Я контролирую ситуацию. В этом нет ничего предосудительного, объясню Светлане, она поймёт».

***

Корнева мастерски управляла машиной. Они промчались по вечерним улицам города и свернули на Западную улицу. Он узнал этот район: здесь находились особняки богатых людей. Въехав во двор одного из коттеджей, она остановилась напротив входа, перед освещённой террасой.

– Вот мы и приехали, Вероника положила ключи в сумочку.

Антон поспешил выйти и открыл дверь. Она протянула руку и встала.

– Благодарю за приятный вечер, - Антон почтительно склонил голову.
– Желаю хорошо отдохнуть.

– Что я слышу?
– Корнева обиженно надула губки.
– Оставить именинницу в одиночестве? Какие вы, всё-таки, мужчины коварные! Как можете легко обидеть женщину! Я не пожалела времени на передачу, а ты хочешь покинуть меня.

Входная дверь открылась, и на крыльце появилась горничная, одетая в чёрное платье с белым воротничком, в переднике, отделанном кружевами.

– Глаша, - обратилась Корнева к ней.
– Это мой гость. Ты всё приготовила?

– Стол накрыт, в камине пылает огонь, - ответила домработница.

– И фондю приготовила?

– Французский десерт? Конечно.

Корнева потянула Антона за руку.

– Ты утром просила отпустить на вечер, так?
– спросила она.

– Да. Если больше не нужна, разрешите уйти.

– Иди. Пожалуйста, поставь в спальню букет.

Девушка забрала цветы, повернулась и быстро исчезла за дверью. Корнева и Антон стояли напротив друга.

– Ты слышал? Камин пылает, нас ждёт фондю, пойдём, не пожалеешь, - сказала она вкрадчивым голосом.

– Хорошо, - сдался Антон.

Они вошли в дом и оказались в просторной комнате, обставленной роскошной мебелью. Гостиная была освещена большой сверкающей люстрой. Справа Антон увидел камин, в котором резвились весёлые языки пламени. Рядом стоял сервированный стол, мягкие стулья, у окна диван с пухлыми подушками, вдоль стен три невысоких шкафа из тёмного дерева, на которых красовались вазочки, статуэтки и фотографии в рамках. Два больших окна были закрыты шёлковыми портьерами с весёлым цветочным рисунком.

Вероника пригласила к столу. Они сели рядом. Его взору предстала розовая чаша из фарфора, она находилась в подставке из гнутой, покрытой перламутром проволоки. Под ней горела свеча.

– Что это?
– спросил Антон.

Он прежде никогда не видел подобного прибора.

– Это фондю, - улыбнулась хозяйка.
– Приходилось есть такое блюдо?

Антон отрицательно покачал головой. Нет, он, конечно, слышал о нём, но не больше.

– «Fondre» по-французски - плавить. Видишь, в чаше жидкий шоколад со сливками и ликёром. Пламя держит смесь в готовом состоянии.

Она придвинула к нему тарелку и положила вилку с длинной ручкой.

– Берёшь кусочки фруктов или ягод и обмакиваешь в шоколад.

Она продемонстрировала процесс, наколов на вилку ягоду спелой клубники и окунув её в чашу. Затем поднесла вилку к его губам.

– Открывай рот, - улыбаясь, сказала Вероника.

Он почувствовал приятный вкус лакомства.

– Нравится?
– не замедлила спросить именинница.

– Бесподобно, - искренне признался он.

– Тогда выбирай, что хочешь, - она указала на ломтики банана, ананаса, клубники, сливы, инжира.
– Давай, сначала выпьем шампанского. Открой бутылку.

Он вытащил из серебряного бочонка, наполненного льдом, бутылку вина, откупорил её и разлил по фужерам.

– Скажи тост!

– За тебя, твою красоту, твой талант, который вывел тебя в созвездие успешных людей. Пожелаю тебе вечной молодости, - завершил здравицу он, и они чокнулись.

– Спасибо, - кивнула она с достоинством.

Есть фондю оказалось приятным занятием. Он старался аккуратно макать кусочки фруктов в шоколад, ловко доносить их до рта, и это ему удавалось. Отведав весь ассортимент ягод и фруктов, молодой человек откинулся на спинку стула и осмотрел гостиную. Его внимание привлёк портрет хозяйки, выполненный масляными красками. Антон вышел из-за стола. Художник запечатлел даму в открытом летнем платье, сидящей среди поляны цветов: синих, фиолетовых, розовых, жёлтых. Корнева была в шляпке, лицо её было освещено золотым солнечным светом, в открытом взгляде голубых глаз отражалась бездонная глубина неба. В руках Вероника держала небольшой букетик полевых цветов. От картины исходило тепло, она притягивала свежестью и красотой летнего пейзажа. Он невольно подошёл ближе, отыскивая глазами в нижнем углу автограф художника, но не нашёл ни даты рождения шедевра, ни вензеля живописца.

– Нравится?

В голосе Вероники чувствовались неприкрытое кокетство.

– Да. Очень красиво. Я бы назвал картину «Солнечная Вероника», - произнёс он с восхищением и повернулся к ней.

– Всем нравится, - сказала дама и облизнула губы. Они стали влажными и заблестели.

Она стояла рядом, её полный бюст почти прикасался к его груди. Между ними было не больше трёх сантиметров. Он невольно заметил, как плавно, в такт дыхания колышутся её налитые округлости, а атласная кожа отливает перламутром. Страстное желание овладеть этой женщиной заполнило разум. Она, словно дразнила, призывая вступить в недозволенную игру. «Ну, смелее, смелее, ты видишь, я открыта перед тобой!» - прочёл Антон в глазах светской львицы. Он приложил ладонь к её щеке и, почувствовав приятное тепло кожи, сказал приглушенным от волнения голосом: