Чтение онлайн

Вячеслав сунулся было тоже за жирным куском. Ему быстро указали на то место, которой ему положено было по его рангу. В число избранных допущенных к трубе он не попал. Пришлось начинать с банальных автозаправок, пока поднялся на ноги. Два раза он взлетал на воздух, три раза в него стреляли, бог пока миловал, не судьба видно была ему так рано покинуть эту грешную землю.

Вячеслав после первого покушения на себя нанял серьезную охрану из бывших спецструктур и ушел исключительно в легальный бизнес, стал не теневым серым кардиналом у себя на фирме, а ее фактическим генеральным директором. В последнее время стал подумывать о депутатской неприкосновенности и публичной деятельности. Он несколько раз уже выступал по телевизору, и видел разительные перемены, которые сопровождали его скромную пока известность.

Во-первых, в своем элитном клубе, в котором было много известных политиков он неожиданно обрел массу новых внимательных собеседников, кои ранее его воспринимали исключительно как нувориша, а теперь готовы были не только рассказать свежий анекдот и сыграть партию на бильярде или в большой теннис, но и поделиться собственными размышлениями и наблюдениями.

Не привык ни в чем себе отказывать Вячеслав. Наша жизнь так коротка, была его любимая присказка. Многим он перешел за свою жизнь дорогу. Никто точно не знает, сколько ему еще отмеряно дней и где тот кирпич, что собирается упасть ему на голову. А может быть при его зверином чутье на опасность он умрет в своей постели? Так что Вячеслав принял себе за правило жить каждый день, как последний Помпеи. Отправив, от греха подальше, жену с тремя детьми в Париж, он неожиданно нагрянул к ним на воскресенье. В неурочный час нагрянул. Сюрприз решил сделать жене. Да еще забастовка авиадиспетчеров сдвинула время прилета на глубокую ночь. Жена видно и подумала, что в начале рабочей недели его нечего ждать и решила немного расслабиться. В Париже она все-таки, а не в Москве. Расслабляться ей помогал араб суданского происхождения.

Это больше всего и возмутило Вячеслава. Он не понимал эстетический вкус-вывих собственной супруги.

– Как ты могла с негром лечь в одну постель? – вопил оскорбленный муж.

– Он не негр! Он араб!

– А если араб, то что тогда, он медом намазанный? Я тебя зачем сюда отправлял? Негров ублажать?

– Он араб! Физули! – не зная что сказать в свое оправдание, твердила одно и тоже блудница.

Зазвенели стекла, посыпались пощечины, пинки и белые зубы араба.

– На аптеку, сволочь, всю жизнь будешь работать! – орал Вячеслав мутузя своего нежданного заместителя. Наконец, устал. Араб, как ни в чем не бывало встал, и сказал на ломаном русском языке:

– Плати за ночка, двести евря! И за зубы три тисяча. Они у меня фарьфоровые.

– Ах, ты гад! Я тебе еще должен платить? Клавка, ты что, его за деньги наняла?

– А ты думал, у меня с ним любовь?

Через шесть месяцев развелся Вячеслав. Тяжелый был бракоразводный процесс. Отщипнула у него Клавка приличный кусок имущества. На суде доказывала, на детей, щипаю. Оказавшись свободным, Вячеслав, сам приличный кобель, любил стянуть кусок мяса с чужого стола. Вот и теперь он позавидовал Карлу Мюллеру. Переводчица его была слишком хороша. Из-за нее и пригласил Мюллера на телепередачу Вячеслав.

Однако если на переговорах, Лона с Карлом Мюллером были одни, то в ресторане их сопровождал молодой телохранитель Тимур. Вячеслав несколько раз уважительно покосился в его сторону. В течение обеда Тимур не проронил ни слова.

– Телохранитель? – полюбопытствовал Вячеслав. После того, как Карлу Мюллеру Лона перевела вопрос, он затряс несуществующей бородой.

– Йя! Йя!

Вячеслав сочувственно улыбнулся и попробовал уточнить:

– Нашел кого в охрану нанимать! Араба! Он кого охраняет?

Карл Мюллер наконец оценил по достоинству предложение Лоны представить ее брата охранником-телохранителем. Его угрюмое выражение лица, двухдневная щетина, молчаливость и рукоятка ножа-кинжала торчащая из-за пояса невольно бросались в глаза и производили неизгладимое выражение.

– Он меня охраняет! – сказала Лона. Вячеслав поморщился как от зубной боли и стал делать заказ.

– Мы днем еще работаем и как шведский стол! – напомнил гостям официант, принимающий заказ: – Можете сами выбрать часть блюд по собственному желанию.

Телохранитель Тимур, о котором, до этого шла речь молча встал и пошел к столу в углу зала уставленному явствами.

– Ваш араб по-русски понимает? – удивленно спросил Вячеслав.

– Он не араб! – ответила Лона.

– А кто же он?

– Он абрек!

– Предупреждать надо! – недовольно сказал Вячеслав. – Между абреком и арабом большая разница. Наш абрек – это гремучая смесь кровной мести, рыночных отношений и молодечества, им можно самого Бен-Ладана ночью напугать. А если на него смотрит прекрасная дама, абрек готов из штанов выпрыгнуть и сделать харакири любому косо глянувшему аборигену.

Лона рассматривала интерьер ресторана. Он был выдержан в строгих, темных тонах. Тяжелые колонны и двери отделаны дубом, карельской березой. Официанты вышколены. В пустом зале кроме них никого не было. За обедом выпили по бокалу испанского вина пятилетней выдержки. – Встречаемся перед Останкинской башней в шесть часов! – прощаясь, сказал Вячеслав и многозначительно пожал локоть Лоны.

– Надеюсь, мы еще сможем побеседовать на отвлеченные темы!

– У вас как у Карла, нет моченьки, дождаться ноченьки? – пошутила Лона. Она удовлетворенно подумала, что приобрела себе еще одного надежного союзника. Ох, Лона! Доиграешься ты с огнем, попробовала она себя предостеречь.

Карл Мюллер предложил съездить переодеться. Автомобиль медленно ехал по запруженным транспортом улицам. Рядом с водителем сидел Тимур, а сзади Карл Мюллер и Лона. Карл Мюллер уже пожалел, что согласился на участие с телепередаче, и на затраты по ней. Его мучила жаба, он не знал, сколько придется заплатить и главное кому. По приезде в Барвиху он первым делом именно это обстоятельство решил уточнить у Васи Пупкина.

– Пауль! – спросил он его! – Я опрометчиво дал согласие на участие в вашей телепередаче и согласился ее проспонсировать вместе с вашим нефтяным бароном. Как вы думаете, во сколько это мне может встать? Вы знаете расценки на рекламу?

– Знаю! От двадцати тысяч до пятидесяти! Рекламный ролик! – не моргнув глазом, ответил Вася Пупкин. Карл Мюллер полез искать валидол.

– Это будет не реклама, а просто участие в телепрограмме! – поправила Мюллера Лона. Вася Пупкин зачесал в затылке.

– Если вы ничего не заплатите и не пообещаете, вас повозят мордой об стол и вытрут о вас ноги. С политиков ничего не берут, а таких как вы доят хорошо. Выбирайте сами что желаете! Зря вы ко мне не обратились, я бы вам такое паблисити организовал, с кем хочешь. Хоть с голубыми, хоть с трансвеститами, хоть с демократами, хоть с либералами, хоть с патриотами. Эта почти одна тусовка. Наша фирма веников не вяжет и работает по умеренным ценам. А вы погнались за нефтяными олигархами. Их причуды сами арабские шейхи не могут переплюнуть. Так что я думаю, – Вася Пупкин застыл с серьезным выражением лица, – забудьте о немецкой скаредности и приготовьтесь взлохматить свою золотую или платиновую кредитную карточку. И желательно презент-подношение отдать борзыми щенками.